Категории: Традиционно
Добавлен: 29.10.2026 в 12:02
Вадим, а возникшая вскорости беременность своей жены сама собой сняла проблему в их молодой семье. Анастасия Егоровна уехала к себе домой, оставив напутствие внуку:
– Ты, Вадюшка, к молодухам не льни, они сладки до времени. Пожилые тётки полезнее для тебя. Учить их не́чему и уговаривать долго нет большой нужды. А в остальном, внучок, у них в манде никакой существенной разницы с соплюшками. Зато и беременности не опасаются, и требований к мужику никаких. Всю свою сладость любовнику отдают, что мужу не перепало прежде.
– Этой житейской мудростью и воспользовался Вадим, придя как-то в спальню матери на ночь глядя, когда та уже засыпала, зарывшись лицом в подушку. Услыхав скрип двери, Светлана Алексеевна приподняла голову и насторожено спросила в тишине комнаты.
– Вадик, тебе чего, сынок?
– Тебя хочу, мама, а ты против, родная? – робея поинтересовался сын.
– С чего это вдруг, ты выпил что ли? К родной матери с таким пришёл?
– Сама понимаешь. Не к чужим же матерям за этим идти. Мне ты давно нравишься, а к молодым меня не слишком тянет. Но если ты меня не хочешь, я другую поищу. А ебать собственную мать даже слаще, чем чужую. Мне этого очень хочется и тебе оно не поздно.
– У тебя это с кем-то было, Вадька? – Забеспокоилась мать, приподнимая голову.
– С бабой Настей пару раз было... Она и предлагала мне с тобой посумерничать, тем более, мам, ты сама не против.
– С чего ты взял, что я не против, паразит ты эдакий? Бабка научила, блядь сельская?
– Посоветовала, – не скрывая истины, сознался Вадька. – Так пустишь к себе, у меня ноги замёрзли на холодном полу торчать перед тобой, как школьнику на педсовете.
– Весомый аргумент в таком деле, – криво усмехнулась Светлана Алексеевна. – Я этой своднице ещё задам. Жили не тужили, а теперь сынок в постель к матери лезет без её согласия. А как мы после этого будем жить, Вадим? Я в школе работаю, узнает кто, в пору из города беги от такого позора.
– Все бы бежали из-за этого, когда кругом это всё сплошь и рядом. – Вадька нагло откинув одеяло с матери, лёг к ней, прижавшись в ознобе всем телом, подрагивая толи от ночной прохлады в спальне, толи от волнения.
Светлана Алексеевна возмущённо фыркнула, тем не менее, позволяя Вадьке обнять себя, ощущая на своей груди прохладные ладони сына.
– Может, сынок, не стоит мать позорить без надобности. Чему тебя эта старая профурсетка могла научить за пару раз?
– Всему, что необходимо мужчине знать. Только тебе наказала меня куннилингусу научить.
– Да она и слова такого не знает, библиотекарша долбанутая.
– Сло́ва такого не произносила, но говорила, что для бабы это самое сладкое от мужика, – припомнил Вадька.
– Видать, над кобелём своим надругалась, старая шаромыжница. Иначе, кто на неё позарится, кроме дворового «Валета» в их сельском захолустье.
– И что, она, правда, библиотекарем у себя в деревне работала?
– Всё больше формуляры на книги заполняла, да корешки подклеивала. А спроси её содержание этих книг, рожу умную состроит и излагает кулинарные рецепты Похлёбкина. Остальное её вовсе не занимало, а то вскочит и в туалет бежит, комедиантка задрипанная.
– Не скажи, мамуль, в житейском плане в ней бездна всякой премудрости. Кстати, в нашем альбоме фотка какой-то тётки вложена, это кто-то из нашей родни, что ли?
– Так это и есть бабка Настя, ей там двадцать с небольшим, вроде бы. Ну, побалова́л и спать давай, мамкин любовник. Завтра, глядишь, и раздумаешь мать в грех вводить.
Мой маленький секрет