улыбается, присаживается рядом. Он в лёгкой куртке, в джинсах, волосы растрёпаны ветром. Симпатичный, чёрт возьми. Даже если бы он отказался, я бы не сильно расстроилась — нашла бы кого-нибудь другого. Но он не откажется. Я в этом почти уверена.
Мы минут десять обсуждаем всякую ерунду. Работу, погоду, новый сериал, который он начал смотреть и который ему, кажется, не очень нравится, но он продолжает, потому что там красивая актриса. Я киваю, поддакиваю, но краем сознания уже примеряюсь к главному. Как лучше это сказать? С паузы? С ходу? Может, сначала намекнуть? Нет, намеки — это для слабаков. Я не умею намекать. Я умею говорить прямо.
— Слушай, — говорю я, перебивая его на полуслове, когда он начинает рассказывать про какого-то своего знакомого, который купил мотоцикл и тут же на нём разбился, — не хочешь меня трахнуть?
Улыбка на его лице застывает. Он смотрит на меня, как на человека, который только что сказал, что он — пришелец с Марса. В глазах — полное непонимание, лёгкий шок и где-то в глубине, совсем далеко, искра надежды, что это не шутка. Он даже головой трясёт, будто пытается вытряхнуть из ушей воду.
— Что? — переспрашивает он, явно решив, что ослышался.
— Что слышал, — спокойно пожимаю плечами. — Не хочешь? Я тут подумала, почему бы и нет. Ты вроде нормальный. Я тоже. Секс — дело хорошее. Полезное, я бы даже сказала. Для здоровья.
Макс хлопает глазами. Он открывает рот, закрывает, снова открывает. На щеках проступает румянец, и я замечаю, как он нервно сжимает и разжимает кулаки. Кажется, он даже не знает, куда деть руки. Это забавно. И немного мило.
— Ты… Ты серьёзно? — наконец выдавливает он. — Ты это сейчас, типа, мне предлагаешь?
— Ну, — я делаю вид, что задумалась, — если тебе нужно, чтобы я написала это на бумаге и заверила у нотариуса, можем и так. Но я думала, устного предложения будет достаточно. Или тебе нужно официальное письмо с печатью?
Он молчит ещё секунд пять. Потом нервно сглатывает. Я вижу, как у него дёргается кадык. Он смотрит на меня, и в его глазах теперь уже не только растерянность, но и что-то другое. Что-то тёмное, голодное. Он явно борется с собой. С одной стороны — это же так странно, так неожиданно, так неправильно. А с другой — он же мужик. А я — девушка. И я предлагаю. Такое не каждый день случается.
— А ты… Ты уверена? — спрашивает он, и я понимаю, что это его последняя попытка сохранить лицо. Последний рубеж обороны. Мол, если я скажу «нет, пошутила», он сделает вид, что ничего не было. Но я не скажу.
— Макс, — вздыхаю я, — я не предлагаю тебе прыгнуть с парашютом без парашюта. Я не предлагаю тебе съесть что-то сомнительное из мусорки. Я предлагаю тебе секс. Со мной. Это не сложный вопрос. Да или нет? Всё просто. Ты же не будешь спрашивать у официанта в ресторане: «А вы уверены, что этот суп действительно съедобен?» Ты просто ешь. Так и тут.
Он смотрит на меня ещё пару секунд. А потом его лицо меняется. Растерянность уходит, уступая место решимости. Он вдруг ухмыляется — широко, почти нагло.
— Да, — выпаливает он. — То есть… Да. Ну… Да. Чёрт, да.
— Отлично, — улыбаюсь я, поднимаясь со скамейки. — Тогда пошли ко мне, тут недалеко. И, Макс, расслабься. Ты не на собеседовании. Ты просто трахнешь меня. Это же здорово.
До моей квартиры мы идём молча. Я живу в десяти минутах
Последняя измена жены - проверка на Верность!