Она посмотрела на него с таким презрением, что Андрей отшатнулся, будто от толчка.
— И вообще, Андрей, я устала, — она и правда устало вздохнула. — У меня дела. Не могу я сегодня с тобой гулять. Решай свои проблемы сам.
Не дав ему опомниться, она развернулась и пошла к выходу. Шум коридора поглотил ее, не оставив и следа.
Андрей смотрел ей вслед и не мог понять. Почему она так себя ведет? Какая неведомая сила заставила ее переродиться за одну ночь из гусеницы в ядовитую бабочку?
Ответ можно было отыскать только в особняке на Стартовой, 24, но путь туда для него был наглухо закрыт. Он остался по эту сторону баррикад. Один, с грызущей душу тайной, которая терзала его изнутри. И он знал, что не успокоится, пока эта тайна не откроется ему.
27 сентября 2017 г., среда
Утренняя пробежка
Рассвет окрашивал небо в бледные тона. В парке на Стартовой, где сходились аллеи, ведущие к частному сектору, царила своя напряжённая атмосфера.
Андрей и Ислам бежали рядом, синхронно выдыхая клубы пара, но пропасть между ними была ощутимее, чем когда-либо.
Андрей чувствовал, как жгущий его изнутри вопрос грозит разорвать его, если останется без ответа. Он не мог больше делать вид, что всё нормально.
— Ислам, — прозвучал его голос, срываясь с такта ровного дыхания. — В субботу... — он сделал глоток ледяного воздуха, — у тебя... точно ничего не было с Ярославой?
Ислам даже не повернул головы. Его профиль на фоне сосен был как всегда спокоен.
— Нет, конечно, — ответил он коротко, ничем не выдав себя. — С чего ты взял?
— С чего я взял? — Андрей едва сдерживал поднимавшуюся в нём ярость. — С того, что ты странно на неё смотришь! Что вы переглядываетесь, когда думаете, что я не вижу! Думал, я слепой?
Ислам замедлил бег и перешел на шаг. Он остановился и повернулся к Андрею. Он был спокоен, но в глубине чёрных глаз читалась усталость от этих допросов.
— Слушай, брат, — сказал он, положив свою тяжёлую ладонь на напряжённое плечо Андрея. — Ты слишком много думаешь. Съедаешь сам себя. Я сказал: ничего не было. Ты что, думаешь, у меня нет дел поважнее, чем переглядываться с твоей девушкой? У меня там, — он кивнул в сторону своего особняка, скрытого деревьями, — свои дела. Мне не до школьных романов, честно.
Он смотрел Андрею прямо в глаза, и казался настолько открытым и уверенным, что сомнения Андрея начали таять. Он невольно задумался, а может и правда, все его подозрения, это лишь плод его больного воображения.
Со стороны Ислама, это была гениальная ложь.
— Она после вечеринки какая-то странная, — пробормотал Андрей, опуская взгляд. Его уверенность в своей правоте отступала с каждой секундой.
— Совсем другая. Отдалилась. Как будто между нами стена. И говорит... что хочет отдохнуть. Будто пять лет — это так, ничего не значащий срок.
Ислам вздохнул, надевая маску старшего товарища.
— Девушки, брат. Они всегда странные. Непостоянные, как ветер. Может, просто обиделась, что ты её бросил на вечеринке, ушёл пиво пить с пацанами? Дашь ей время, одумается и сама назад прибежит. Не зацикливайся. Выжди.
Он тронулся с места и побежал. Мощные ноги оттолкнулись от земли, давая понять, что разговор исчерпан. Андрей молча последовал за ним.
Ислам мастерски подбросил Андрею ложную надежду. «Обиделась». «Дашь время, одумается». Андрей отчаянно ухватился за эти слова.
Он не хотел верить в самое страшное. Предпочёл поверить, что Ярослава просто мстит ему за невнимательность. Играет в свои девичьи, жестокие игры.
Влажная Танечка