новыми – белыми, чистыми. Антон, должно быть, надел свежие, когда шел на работу. Но через день они уже успели впитать пот.
– Начинай, – бросил Антон, уставившись в монитор.
Илья взял первую ногу и принялся мять ее через носок. Большими пальцами он нажимал на подошву, растирал своды, прохаживался по краю пятки. Движения были уже отработанными, почти профессиональными. Он знал, где Антон напрягается больше, где мышцы твердые, как камень.
Антон щелкал мышью, что-то бормотал под нос, иногда вздыхал. А потом, не прерывая работы, он опустил свободную ногу и провел носком по щеке Ильи — легко, невесомо.
Илья вздрогнул, но не остановился. Антон водил ногой по его лицу, медленно, лениво, словно рисовал невидимый узор. От виска к подбородку, по губе, по переносице. Мягкая ткань носка приносила тепло и запах.
– Ты знаешь, что я ценю тебя? – вдруг сказал Антон, глядя в экран. - Действительно. Ты единственный, кто не бесит.
Илья поднял глаза, пытаясь увидеть лицо Антона, но видел только его подбородок и часть шеи в тусклом свете монитора.
– Я... я благодарю, – прошептал Илья, чувствуя, как горло сжимается от волнения.
— За что благодаришь? – усмехнулся Антон, продолжая водить носком по его губе. – Это я тебе благодарен. Такой помощник – находка. Я бы без тебя не вывез.
Он снова провел ногой по лицу Ильи, на этот раз остановился на его закрытых глазах, задержался на мгновение. Илья чувствовал, как носок нажимает на веки, и в темноте перед глазами расплывались цветные круги.
– Я тебе позволяю многое, – продолжал Антон, – Ты же понимаешь. Не каждый бы...
Он не договорил. Илья не спрашивал. Он просто продолжал массировать ногу, которую держал в руках, чувствуя, как другая нога Антона играет с его лицом, словно с мячиком.
Они просидели так около часа. Антон закрыл отчетность, выключил компьютер, и только тогда отвёл ногу от лица Ильи.
– Вставай, – сказал он. – Закрывай магазин. Я хочу домой. Голодный.
Илья встал, колени хрустнули. Он чувствовал, как на коже остался след ткани — теплый, влажный. Он не вытер его. Он хотел, чтобы этот след остался как можно дольше.
Когда они вышли из ТРЦ, Антон положил руку ему на плечо и легко сжал.
– Ты молодец, Илья. Я горжусь тобой.
Илья не мог говорить. Он просто шел рядом, чувствуя вес этой руки, и знал: он сделает все, что Антон попросит. Все что угодно. Потому что только Антон видит в нем что-нибудь стоящее. Только Антон дает ему право существовать.
Ночью, лежа на своем диване, Илья закрыл глаза и снова ощущал на лице прикосновение носка. Его собственные пальцы повторяли движения массажа, но в голове крутилось одно: «Я ему нужен. Я ему действительно нужен». И это мнение было слаще любой свободы.
Моя фантазия стала реальностью