неё было предостаточно», - продолжились мои размышления.
Старшую сестру Ирины Наталью довелось познать чуть позже мамки. Наталья значилась замужней дамой. Всего год как сменила фамилию. Муж Василий трудился сисадмином в банке. По работе потребовалось занести ему диск с программным обеспечением.
Большой дом на земле. Злобная псина висит на цепи, брызжа пеной. Осторожно прошёл к сеням. Дёрнул. Закрыто. Тарабаню. Спустя три-четыре минуты скрипит внутренняя дверь. Щёлкает отброшенный крючок. Дверь распахивается. Автоматически делаю шаг вперёд и фактически сталкиваюсь лицом к лицу с Натальей. Обоюдное замешательство. Наталья в шёлковом коротеньком халатике, раскрасневшаяся, меня буквально обдало жаром, с взлохмаченными волосами, сквозь тонкую ткань проступают соски, халат запахнут наскоро, сверху вижу почти открытую левую грудь.
«Охренеть горячая!», - оценил я.
— Василий дома?
— В ванной.
— Передай ему, - протягиваю диск в конверте.
— Хорошо.
Повисает пауза.
Почему? Как мне пришло в голову подобное? Правая рука прикасается к её бедру и начинает подниматься вверх, задирая шёлк. «Трусиков нет», - констатирую факт. Ладонь движется дальше, ложась на ягодицу. На лице Натальи никаких эмоций, кроме лёгкой улыбки. Мои губы накрывают её рот, обрывая на полуслове. За задницу подтягиваю податливое тело к себе. Откликнулась. Виснет на шее. Её язык сталкивается с моим. Мои пальцы ныряют меж ягодиц, жадно мнут плоть. Левая ладонь присоединяется к правой. Легко отрываю девушку от пола, ноги смыкаются на моей пояснице. Тащу к стоящему в углу столу. Сажу. Наталья хватает мой ремень, расстёгивает, пуговица и молния сдаются мгновенно. Рука ныряет в трусы, обхватывает член, холенные пальчики споро делают его крепким. Сжимает крепко, обычно розовая головка становится лиловой. Забрасываю длинные ноги на плечи, оглядываю кучеряшки, промежность и развитые малые половые губы блестят (интересно, правда ли, что только у самых отчаянных шлюх малые половые губы как гребешки у куриц, у Наташки как раз такие). Сама тащит меня за член к себе, направляет.
— Быстрее, быстрее, - подгоняет.
Член сразу погружается весь. Ничего себе! Вход широкий. Похоже её только что пользовали. Муж дома. Застукает? Наталья сидит голым задом на столе, раздвинутые ноги на моих плечах, обеими руками вцепилась в мой затылок, лица смотрят друг на друга в упор, рты дышат в унисон. Я широкими резкими толчками раз за разом загоняю в неё копьё.
— Быстрее, - просит она. - Ещё быстрее, пожалуйста. Уже близко.
Вульва течёт словно у сучки.
— Да-а-а! - Срывается с её уст.
Она пытается хоть за что-то ухватиться зубами, всё недоступно, тогда прикусывает свою же губу.
— У-у-у. Ещё, пожалуйста!
Приближается финиш.
— Кончаю, - говорю ей.
— Ещё. Быстрее. Молю.
Мои толчки становятся жёстче. Увесистые титьки подрагивают. Соски с крупными ореолами набухли.
— У-у-у, - ощущаю судорожные рывки её тела.
Неимоверными усилиями Наташка давит в себе крик. Член бьёт семенем в стенки вагины. Стоим слипшимися секунд двадцать. Восстанавливаем дыхание. Плевать на мир, тем более плевать на рогоносца. Опускаю её ноги на пол. Кайфовый оргазм. Опасность обостряет. Наташка оглядывает мой прибор. Приседает на корточки, тщательно ртом, языком, пальцами собирает терпкую сперму, скатившуюся к основанию ствола и далее к яйцам, обсасывает головку, вылизывает под крайней плотью. Поднимается. В правом уголку рта белеют остатки семени. Тянется губами, уворачиваюсь от поцелуя, – спасибо, не надо. Пожимает плечами. Идёт к двери.
Ремня хочу!