— Достань из шкафа одну из моих рубашек… Всё моё нижнее бельё в химчистке, так что с трусиками я помочь не могу, — усмехнулся я.
Джен удивила меня, хихикая:
— Ну да… Судя по всему, нижнее бельё здесь необязательно, — пошутила она и исчезла за дверью, вернувшись через несколько минут в одной из моих рубашек, которая достаточно хорошо прикрывала её прелести.
«Может быть, немного рискованно, когда она сядет», — подумал я, заметив, что она не застегнула рубашку достаточно высоко на груди… Края её груди были видны… А соски — под рубашкой.
— Ты, должно быть, умираешь от голода, дорогая, — сказала Ева… — Лана, позвони Тревору и спроси, можем ли мы сейчас же быстро прийти и поесть.
Лана позвонила своему начальнику, показала Еве большой палец вверх и сказала, что будет через пять минут, чтобы помочь.
— Пришлите мне ваши заказы, — сказала она нам. — Пока, папочка, скоро увидимся, — сказала она и обняла меня, прежде чем быстро сесть на свой велосипед.
— А… Я правильно услышала?!.. Она твоя дочь?! — воскликнула Джен, переводя взгляд с Евы на меня и обратно.
— Это сложно, объясню позже… Что ты хочешь поесть? — спросил я, когда Нина вернулась…
Бев набирала заказы в телефоне, а затем отправляла их Лане. Мы спустились по ступенькам, Нина побежала вперёд, чтобы открыть ворота.
— Боже мой… Эта старая развалюха вообще на ходу? — спросила Джен, улыбнувшись, когда я шлёпнул её по заднице.
«Надо же, как хороший трах меняет женщине настроение», — подумал я, садясь в машину и заводя «старую развалюху». Джен забралась на пассажирское сиденье, морщась от боли… Ей пришлось отодвинуться, пока Нина закрывала ворота и тоже садилась.
Мне чуть не пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон… Джен смеялась и шутила, проявляя настоящую привязанность к своим дочкам — огромная разница по сравнению с тем утром, когда я завтракал с ними, а девочек отводили в школу… Она даже не произнесла молитву перед едой, прежде чем с аппетитом приняться за бараньи отбивные и гарнир.
Лана забралась ко мне на колени, принеся второй чайник чая, когда мы закончили есть.
— А… Я никогда не думала, что ты такой мягкосердечный, — усмехнулась Джен, наклонившись через угол стола, чтобы сжать моё бедро после того, как я рассказал ей, почему Лана называет меня папочкой… Её грудь почти полностью вываливалась из-под рубашки.
— Сегодня чудесный день. В двадцати минутах езды вверх по побережью есть очень хороший пляж, куда мы с Ланой часто ездим. Ты бы хотела сегодня съездить туда, Джен? — спросила Ева.
— Звучит прекрасно, но мне действительно пора подумать о том, чтобы вернуться домой, — сказала Джен…
— Ни за что, Джен. Тебе нужно хорошенько выспаться перед поездкой, — твёрдо сказал я ей.
— Пожалуйста, можно, мам? — в один голос умоляли Лиза и Бев…
— Похоже, у меня нет выбора! — засмеялась Джен.
Я достал телефон, пока Лана вскочила, чтобы убрать посуду, и напечатал сообщение Терри… «Джен проснулась и только что поела. Если хочешь позвонить ей, звони мне — кажется, она оставила телефон в машине… Полегче, Терри»… Через минуту зазвонил мой телефон.
— Для тебя, Джен, — сказал я, протягивая телефон.
Джен встала и ушла, ответив на звонок. Лиза, воспользовавшись отсутствием Ланы, забралась ко мне на колени, а моя рука нашла голую промежность под столом, чтобы потрогать её.
— Всё хорошо? — спросил я Джен, когда она вернула мне телефон пятнадцать минут спустя…
— Да… Я знаю, он на меня злится, и совершенно справедливо, но он ведёт себя хорошо, — она улыбнулась.
Мой дед