длине — от тяжёлых яиц до края головки. Один раз. Потом второй, шире, медленнее. На третий он уже начал твердеть у неё во рту.
— М-м... — Дима хмыкнул сквозь сон, и его рука рефлекторно легла ей на затылок. Рита не остановилась. Она взяла глубже, горло сжалось вокруг головки, и он дёрнулся, просыпаясь.
— Рит... что ты... — голос был хриплым, ещё не совсем проснувшимся. Она отпустила член, оставив тонкую нить слюны, и посмотрела вверх.
— Молчи. Просто лежи.
Она вскочила на кровать, перекинула ногу через его бёдра и опустилась. Влагалище было уже мокрым и скользким — и от Антона, и от неё самой. Она схватила член мужа и прижала головку к отверстию, не давая ему времени сообразить.
— Сука... уже течёшь, — проговорил Дима, когда она села, пропуская его внутрь до упора. Рита выдохнула сквозь зубы и начала двигаться, резко, жадно, без раскачки. Бёдра хлопали о его таз, сперма Антона выдавливалась наружу с каждым толчком, стекая по члену Димы и по его яйцам.
— Заткнись, — выдохнула она. — Сиди тихо и трахай меня. Твоя жена пришла с чужой спермой внутри и теперь ебёт тебя.
Дима хмыкнул, но руки легли ей на бёдра, помогая ей опускаться ниже. Она наклонилась, почти касаясь его губ, и прошептала:
— Чувствуешь? Это не твоя. Это Антона. Он меня только что выебал на кухне. А теперь я сижу на тебе и мажу тебя его кончой.
Дима дёрнулся под ней, член стал твёрже. Рита засмеялась коротко, грязно, и стала двигаться ещё жёстче — короткие, тяжёлые толчки, при каждом из которых издавалось влажное чавканье.
— Вот так... блядь... ебёшься с женой, которая только что была с сыном. Нравится? — Она приподнялась почти до края и снова села, резко, принимая его целиком. — Говори.
— Да, — выдохнул Дима, пальцы впились в её кожу. — Нравится.
— Тогда трахай меня. Трахай, пока я не кончу тебе на яйца. Выеби свою жену шлюху, выеби меня после своего сына....Да блядь....Ебииии....
Она перехватила его руки и прижала их к кровати над головой, опираясь на ладони. Движения стали ещё грубее. Рита выгибалась, при каждом толчке издавая короткий, сдавленный звук, и всё время говорила — тихо, но чётко:
— Вот так... глубже... твоя жена — грязная сука... сосёт и дает сыну утром и сразу ебётся с мужем... хочешь, чтобы я потом пошла к нему опять?
Дима застонал сквозь зубы. Рита почувствовала, как он начинает подрагивать, и сразу остановилась, оставив его на грани. Она улыбнулась, глядя ему в глаза.
— Не кончай. Я ещё не закончила.
Она снова начала двигаться — медленно, глубоко, почти нежно, но сохраняя жёсткость в глазах. Каждый раз, когда член входил до конца, она задерживалась на секунду, сжимая внутренние мышцы, и отпускала только тогда, когда Дима начинал дышать чаще.
— Я хочу, чтобы ты кончил последним, — прошептала она. — Чтобы я уже была полная, а ты всё равно кончил. Чтобы я пошла отсюда с двумя порциями внутри.
Она отпустила его руки, выпрямилась и снова начала быстро, резко. Бёдра дрожали от напряжения, но она не сбавляла темп. Дима стонал уже открыто, не сдерживаясь. Рита наклонилась к его лицу, почти касаясь губами его губ, и тихо, хрипло сказала:
— Кончай. Сейчас. Заполни меня тоже.
Дима резко дёрнулся вверх, член глубоко вошёл, и он кончил — длинно, толчками, заливая её ещё горячей спермой. Рита замерла на нём, чувствуя, как две порции смешиваются внутри, и только тогда опустилась полностью, прижимаясь к его тазу.
Они остались так на несколько секунд. Дима дышал тяжело, Рита —
Хотелось... и потеряла...