Солнце пекло немилосердно, превращая горячий песок в раскаленную сковороду. Женя, вытянувшись на полотенце, щурилась, глядя на мерцающую синеву моря. Восемнадцать лет, первый в жизни отпуск без родителей, и этот воздух, пахнущий солью, нагретым камнем и чем-то неуловимо свободным, казался ей пьянящим. Ее роскошные, слегка вьющиеся каштановые волосы разметались по яркой ткани, а на плечах и груди уже проступали первые румяные пятна. Она перевернулась на спину, и белый купальник с мелким цветочным рисунком натянулся на упругой груди среднего размера. Соски, от природы чуть асимметричные, глядели в разные стороны под тонкой тканью, но об этом знала только она, и эта маленькая тайна заставляла ее ежиться от смешливого смущения.
Рядом, на животе, лежала ее подруга Аня. Аня была проще, наглее, ее взгляд уже скользил по пляжу, оценивая. Тело ее было более спортивным, загорелым, движения — резкими и уверенными.
— Жень, а давай к тому бару? — Аня кивнула в сторону небольшой деревянной постройки, крытой тростником, откуда неслась тихая музыка. Оттуда пахло не только морем, но и чем-то вкусным, сладковатым. — У меня денег как раз на две колы. Надо же как-то отмечать свободу.
Женя неохотно кивнула. Единственный парень, с которым она встречалась, был ее одноклассником, и их отношения сводились к робким поцелуям и неловким прикосновениям в темном подъезде. Этот мир взрослых мужчин, которые смотрели прямо и беззастенчиво, был для нее новой, пугающей и манящей территорией.
Они подошли к бару. За стойкой, вытирая бокал, стоял мужчина. Он был не молод, лет сорока, с коротко стриженными темными волосами, в которых уже серебрилась седина у висков, и с усталыми, но внимательными глазами. На его руках были видны татуировки, почти скрытые загаром. Он посмотрел на них, и его взгляд задержался на Жене. Не так, как смотрели мальчишки в ее городе. Этот взгляд был оценочным, спокойным, как будто он не просто видел девушку, а изучал ее, взвешивал.
— Девчатам чего? — спросил он, и голос у него был низкий, с хрипотцой, как у радиодиктора.
Аня, набравшись смелости, заказала две колы. Пока мужчина наливал напитки, Женя чувствовала, как ее щеки горят. Она опустила глаза, рассматривая потертую древесину стойки. Мужчина поставил перед ними высокие стаканы с колотым льдом и темной жидкостью.
— С приездом, — сказал он, улыбнувшись. У него были глубокие складки у уголков губ. — Давно здесь?
— Первый раз, — выпалила Аня. — Без родителей.
Мужчина кивнул, его взгляд снова метнулся к Жене. Она подняла глаза и встретилась с ним. Он не отвел взгляда. В его глазах не было ничего дурного, просто... интерес. Чистый, почти профессиональный интерес.
— Меня зовут Ден, — сказал он. — Если что, обращайтесь. Могу коктейль особый приготовить, не из меню.
Они сели за маленький столик под навесом. Аня жадно глотала колу, болтая о том, как они будут загорать до черноты и купаться до вечера. Женя пила медленно, ощущая, как холодная жидкость обжигает горло. Она все еще чувствовала на себе взгляд Дена. Она обернулась. Он разговаривал с еще одним мужчиной, таким же взрослым, но более плотным, с рыжей бородой. Они оба посмотрели в их сторону. Ден что-то сказал, и бородатый рассмеялся, кивнув.
— Он на тебя смотрит, — прошептала Аня, тыча Женю в бок. — Старый пердун, а в глазах — голод.
Женя покраснела еще сильнее. Она не знала, что ответить. Часть ее была напугана, но другая, глубокая и потаенная, почувствовала укол странного, волнующего любопытства. Ей нравилось, что на нее смотрят. Ей нравилось, что она вызывает такой интерес у взрослого, уверенного в себе мужчины.
Февраль