и она начала двигать бёдрами, контролируя ритм. Её стоны становились громче, переходя в рычание.
– Да... вот так... да, сынок... делай свою мать... ах!
Она кончила с громким, протяжным криком, её тело изогнулось, и потоки её сока хлынули ему в рот и на лицо. В этот же момент она протянула руку вниз, к его члену, обхватила его и, сделав всего несколько резких, мощных движений ладонью, довела его до края.
– Кончай! – крикнула она.
Илья взревел, его тело выгнулось в дугу. Сперма вырвалась из него могучими толчками, брызги летели на его живот, грудь, даже на подбородок Ольги, которая всё ещё сидела на его лице. Он бился в конвульсиях, пока последние капли не вытекли из него.
Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Ольга медленно поднялась с его лица, её внутренние бёдра были залиты смесью её соков и его слюны. Она посмотрела на него сверху вниз, её лицо было безмятежным и удовлетворённым.
– Неплохо, – произнесла она. – Но выносливость нужно тренировать. Ты кончил слишком быстро после того, как довёл меня. В идеале ты должен быть способен обслужить всех нас по кругу, не разряжаясь, пока не получишь прямую команду.
Илья лежал, не в силах пошевелиться. Его тело было полностью опустошено, разум пуст.
– Встань, – сказала Лика, протягивая руку. – Идём в дом. Там тебя ждёт... восстановительная процедура.
Его подняли, почти понесли. Он еле переставлял ноги. Они прошли через террасу обратно в дом, в затемнённую прохладную гостиную. Там, на огромном ковре, уже были разложены мягкие маты и подушки.
– Ложись, – сказала Вика.
Он рухнул на маты лицом вниз. Через мгновение он почувствовал на своей спине, ягодицах и ногах прохладную, скользкую субстанцию. Это был массажный крем с ментолом, он освежал и слегка жёг кожу. Руки — множество рук — принялись растирать его тело. Но это был не эротический массаж. Движения были профессиональными, глубокими, разминающими уставшие мышцы. Казалось, все четыре женщины — Ольга, Лика, Вика и даже близняшки — работали над ним одновременно, каждая на своём участке. Они молчали, сосредоточившись на работе.
Постепенно ощущение полного изнеможения стало отступать, смениваясь приятной истомой и расслаблением. Он почти начал засыпать
под этими умелыми руками, как вдруг прикосновения изменились. Глубокие разминающие движения сменились лёгкими, скользящими поглаживаниями. Пальцы стали задерживаться во впадинах поясницы, на внутренней стороне бёдер, у основания позвоночника. Запах ментола смешивался с ароматом женской кожи и возбуждения, которое, казалось, витало в воздухе комнаты.
– На спину, – мягко сказал голос Лики.
Его перевернули. Он лежал, раскинув руки, его член, полностью расслабленный после недавнего извержения, покоился на бедре. Женщины стояли вокруг него на коленях, их тела были так близко, что он чувствовал исходящее от них тепло. Ольга сидела у его головы, её пальцы вплетались в его волосы.
– Ты хорошо справился сегодня утром, – сказала мать, и в её голосе прозвучала редкая нота одобрения. – Но теперь наступает вторая часть обучения. Умение восстанавливаться быстро, черпать силы в женщинах, которые тебя окружают. И давать им то, что они хотят, даже когда твоё собственное тело устало.
Вика, сидевшая у его бёдер, наклонилась. В её руках был небольшой флакон с маслом. Она вылила немного ему на грудь и живот, тёплая жидкость растеклась по коже. Но вместо того чтобы растереть её руками, она легла на него сверху, прижавшись всем телом. Её упругие груди расплющились о его грудную клетку, а лобок упёрся в его мягкий член. Она начала медленно двигаться, скользя по нему, втирая масло в его кожу и одновременно покрывая себя его блеском.
Друг Серёжа.