ремешки. Он не успел понять, зачем они, как Аня и Яна взяли его за руки и за ноги, растянув в позе звезды. Вика и Лика прижали его плечи к полу. Он не сопротивлялся.
Ольга молча, быстро и эффективно пристегнула ремешки к его запястьям и лодыжкам, а затем привязала их к массивным кольцам, вбитым в пол. Он оказался полностью обездвижен, раскинутый, беззащитный.
– Теперь, – сказала Ольга, вставая и глядя на него сверху вниз, – мы покажем тебе, что значит быть инструментом наслаждения. Ты не кончишь, пока каждая из нас не получит всё, что захочет. И ты будешь наблюдать. Только наблюдать.
Она сделала знак Вике. Та улыбнулась, её глаза блестели. Она опустилась между его ног, взяла его твёрдый, пульсирующий член в руку и поднесла к губам. Но не для того, чтобы взять в рот. Она просто подула на него, тёплым, влажным дыханием. Затем её язык лизнул головку, собрал выступившую каплю, но не стал стимулировать дальше. Она поднялась и отошла.
Её место заняла Лика. Она села на корточки рядом с его лицом, раздвинула свои половые губы пальцами и показала ему свою влажную, тёмно-розовую щель. – Смотри, племянник. Смотри, как я сама себя довожу до конца, потому что ты не справился со своей задачей.
И Лика начала ласкать себя прямо перед его глазами. Её пальцы быстро и профессионально терли клитор, два пальца другой руки входили и выходили из её влагалища. Она стонала, её тело извивалось, её глаза были закрыты. Илья мог только смотреть, как её сок капает на пол рядом с его головой. Через пару минут она громко крикнула и кончила, её тело содрогнулось, а затем она, тяжело дыша, отошла, оставив его в одиночестве с видением её удовольствия.
Потом была Вика. Она легла рядом с ним, на спину, и начала ласкать свои груди, зажимать соски, её рука быстро двигалась между ног. Она кончила тихо, с протяжным стоном, и её соки брызнули на её живот.
Аня и Яна сделали это вместе. Они устроились друг напротив друга, сидя на пятках, и принялись ласкать друг друга пальцами и языками, целуясь и постанывая. Их юные тела переплетались, их стоны сливались в одну мелодию. Они довели друг друга до оргазма почти одновременно, их визги оглушили комнату.
Илья лежал привязанный и наблюдал. Его член болел от неудовлетворённого желания. Каждая демонстрация женского удовольствия, каждый стон, каждый запах сводили его с ума. Он рвался с ремешков, но они были крепкими. Он был всего лишь зрителем на пиру, от которого его отстранили.
Наконец к нему подошла Ольга. Она была последней. Она стояла над ним, медленно проводя рукой по своему животу, затем между ног. Её глаза были полны странной смеси – власти, похотью и... материнской нежностью?
– Теперь ты понял? – тихо спросила она. – Удовольствие – это привилегия. Его нужно заслужить. Ты заслужил его своим терпением раньше, но потерял из-за слабости. Теперь я решаю, дать ли его тебе снова.
Она опустилась на колени между его ног. Её руки легли на его внутренние бёдра. Она наклонилась и вдохнула запах его возбуждения. Затем её губы коснулись головки его члена. Легко, почти невесомо.
– Можешь кончить, – сказала она. – Но только если попросишь. Попроси у матери разрешения.
Илья замолчал. Гордость боролась с животной потребностью. Он смотрел в её холодные, синие глаза и видел в них только твёрдость.
– Пожалуйста, – прошептал он наконец, голос его сорвался. – Пожалуйста, мама... разреши мне.
Ольга улыбнулась. Это была победа.
– Хорошо, сынок.
Она взяла его член в рот, глубоко, до самого основания. И не
Чудесный аромат