затылком к дивану и заставляя Олёну выгнуться мостиком, чтобы не сломать шею. Затем вытащил свой хуй и обунчал её и без того мокрое от слюней и соплёй лицо. Кажется, на этот раз Толя приходил в себя дольше, чем она. Она-то начала уже привыкать к этим регулярным извращениям. А Толя запыхался и с трудом дошёл до кошелька. — Шесть. Сегодня с тебя шесть тысяч. — С фига ли? — удивился Толя. Олёна уже знала, что после оргазма Толик превращается в мямлю. Он не способен ни в чём отказать. Можно из него хоть верёвки вить. — Потому что ты, гад, мне чуть титьки не вырвал. Ты знаешь, что для женщины это очень вредно? Знаешь, что после этого со мной может быть? Я вообще умереть от этого могу! Она показала красные пятна на коже возле груди. Толя замялся и быстро пошёл в спальню, а через минуту вышел оттуда с ещё двумя тысячами. «Это хорошо», — подумала Олёна. Значит, деньги из личной заначки у него уже кончились. Значит, теперь он их берёт из семейного бюджета. Значит, ему придётся объясняться потом с женой. И счастливая от того, что создала Толику проблемы, она побежала на работу. А то нашёлся «главнюк». Решил, что теперь он будет ебать. Что он теперь главный... *** Вечером, около восьми, Олёна вышла из душа с мокрыми волосами в лёгком домашнем халатике. Услышала звонящий телефон. Прежде чем ответить, обратила внимание на несколько пропущенных от Толи. Он уж очень сильно хотел поговорить. — Олёнка, дело есть. — Какое? — Ты ещё не все деньги потратила, которые я тебе утром дал? — Ну... Почти все... — Олёна решила добавить как можно больше неопределённости в ответ, так как ещё не поняла, к чему он клонит. — А хотя бы пара косарей у тебя осталась? — Может быть и осталась... — Да ты не крути. Осталась или нет? — А что? — Да, блин, я их вытащил из конверта жены. Она на отпуск копит, каждый день пересчитывает. Заметила, что не хватает, и такой скандал устроила. Я сказал, что Витьку одолжил, так она требует вернуть. Мол, из своих давай кому хочешь, а отложенные на отпуск не трогай. Олёнка, дай мне их до зарплаты. Я отдам. Ты же меня знаешь. Просто я всех корешей уже обзвонил. Все на мели... Первым желанием Олены было просто сбросить звонок. Проблемы у Толика — это приятно. Пусть помучается. А потом неожиданно для самой себя она придумала кое-что получше. — Денег не дам. Просто так не дам. Но можешь их заработать. — Это как? — Ну, приезжай. Я тебе всё объясню. — Да я уже приехал. У дверей стою. Открывай. Олена подошла к дверям, посмотрела в глазок. И лёгкий приятный холодок от предвкушения прошёлся по её телу. Выходит, что жена так на него наорала, что он, бросив всё, прибежал сюда. Не дождавшись ответа на звонок. Просто потому что деваться некуда. А говорил, что в отличие от Олёны она у него адекватная. Мозги ему не ебёт. А как до пропавших из семейной копилки денег дело дошло, перестала быть тихим милым ангелком. С искренней широкой улыбкой Олёна открыла. — Проходи, ложись. — никаких приветствий или формальностей. Теперь власть у неё, и она знала, как ей распорядиться. — В смысле, ложись? Чё ты придумала? — Сейчас всё сам поймёшь. Вот сюда. На ковёр. — На пол что ли? Ты ёбнутая? Толик грубил, но подчинялся. А куда ему
Здравствуй, жопа! Новый год?