по внешности которых было сложно определить их пол: кто-то был слишком женственным для парня, кто-то слишком мускулистым и грубым для девушки. Все они с интересом проводили взглядом их тройку, когда Соня вела Сашу за руку внутрь, а Лера шла следом.
Внутри было шумно, темно и дымно. Громко играла какая-то электронная музыка. Освещение было тусклым, красноватым. Барная стойка тянулась вдоль одной стены, за ней стоял бармен с густой бородой, но в макияже и с длинными накладными ресницами. На небольшой танцплощадке двигались в странном, угловатом танце люди в самой разной одежде – от кожаной эстетики до вечерних платьев. Саша понял – это было их место. Место таких, как они. Трансгендеров, небинарных, всех тех, кто не вписывался в обычные рамки.
– Расслабься, здесь свои, – крикнула ему на ухо Лера, чтобы перекрыть музыку. – Здесь можно всё. И на тебя тут тоже будут смотреть, но… с пониманием.
Соня уже вела их к столику в дальнем углу, где сидели несколько знакомых лиц. Марина Олеговна, в обтягивающем чёрном платье, делающем её мощную фигуру ещё более монументальной, распивала что-то из высокого бокала. Рядом – Анна Георгиевна, но в совершенно другом образе: вместо строгого костюма на ней было бархатное платье-комбинация тёмно-зелёного цвета, с глубоким вырезом на спине. Её волосы были распущены и лежали тяжёлыми тёмными волнами на плечах. Она курила длинную тонкую сигарету и что-то говорила своей соседке – той самой культуристке с прошлого раза, которая сейчас была в обтягивающем топе, демонстрирующем рельефный пресс.
– А, наши прибыли! – громко сказала Марина Олеговна, увидев их. Её взгляд, тяжёлый и похотливый, сразу прилип к Саше. – И нашего кролика привели. Молодцы.
Саша почувствовал, как ноги становятся ватными. Анна Георгиевна медленно повернула голову и улыбнулась ему той самой холодной, хищной улыбкой.
– Присоединяйтесь. Садись, Александр, рядом со мной.
Он послушно опустился на свободный стул между Анной Георгиевной и культуристкой, которую, как он теперь расслышал, звали Ирма. От Ирмы пахло потом и дорогим дезодорантом, её мускулистое бедро вплотную прижалось к его ноге.
– Ну как, тебе купили приличное бельё? – спросила Анна Георгиевна, выпуская дым ему в лицо.
– Да, – прошептал он.
– Покажи.
Вопрос повис в воздухе. Музыка гремела, вокруг смеялись, но в их углу наступила тишина. Все смотрели на него.
– Я… здесь? – растерянно спросил Саша.
– А где же ещё? – мягко, но непреклонно сказала Анна Георгиевна. – Это же свой клуб. Здесь стесняться нечего.
Руки дрожали, когда он расстёгивал пуговицу джинсов под столом. Он сделал это как можно незаметнее, но все следили за каждым его движением. Затем он приподнялся на стуле и стянул джинсы до середины бёдер, обнажив чёрные кружевные стринги с кроваво-красной вставкой. Его член и яички были отчётливо обтянуты тканью, форма угадывалась совершенно явно.
Раздался одобрительный гул. Марина Олеговна протянула руку и сжала его пах через кружево, её мощные пальцы вдавились в нежную плоть.– Хорошо. Теперь выглядишь как следует. Настоящая шлюха.
Он стиснул зубы, чувствуя, как от её прикосновения, грубого и властного, в низу живота загорается знакомый, ненавистный жар. Анна Георгиевна наблюдала за его реакцией с интересом учёного.
– Иди купи нам всем выпить, – сказала она ему, сунув в руку пару купюр. – У барной стойки. И не забудь улыбаться бармену. Он любит, когда новенькие смущаются.
Саша, натянув джинсы, поплёлся к барной стойке, чувствуя на себе десятки взглядов. Он заказал то, что ему приказали, стараясь не смотреть в глаза бородатому бармену, который наливал напитки с многозначительной ухмылкой. Когда он вернулся с подносом, на столе уже лежала та самая коробка
ПЛОТСКИЕ ЖЕЛАНИЯ