Мы не планировали. Всё вышло как-то само собой, криво и неизбежно, как падение с лестницы. Я зашёл к ним за паяльником, который она обещала передать от мужа ещё неделю назад. Дверь была не заперта. Она стояла у плиты в коротком халате, накинутом на голое тело — я понял это по тому, как ткань липла к её бедру, когда она потянулась за чашкой.
— Дим, ты чего застыл? — она обернулась, и халат распахнулся. Под ним ничего не было. Ничего. Я видел край тёмного соска, выбившийся из-под шва.
— За паяльником.
— А... — она усмехнулась, медленно, с хрипотцой. — Проходи. Он в кладовке, на верхней полке. Я бы достала, но мне лень.
Я шагнул в прихожую, и она закрыла дверь за мной. Щёлкнул замок. Я обернулся — она уже стояла вплотную, и запах её духов с ноткой пота и жареного лука ударил в голову.
— Ты знаешь, что я не просто так тебя позвала? — её голос дрогнул на последнем слове.
— Ань...
— Не надо. — Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как её соски твёрдые, как пуговицы, упираются мне в грудь через тонкую ткань халата.
— Мой уехал на вахту. Три недели. Я уже вся извелась.
Она взяла мою руку и прижала к своей груди. Я сжал пальцы, и она выдохнула, запрокинув голову.
— Скажи, что не хочешь, — прошептала она. — Скажи, и я отпущу тебя.
Я молчал. Вместо ответа я стянул с неё халат за пояс, и он упал на пол, как тряпка. Она была вся передо мной — белая кожа в свете луны из окна, тёмный треугольник волос внизу, и я уже чувствовал, как член упирается в ширинку, готовый разорвать её.
— Пойдём на кухню, — сказала она, и в голосе её была такая же хрипота, как у меня в паху. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо на столе, как последнюю шлюху.
Мы не дошли до стола. Я прижал её к стене, и она задрала ногу, обхватив меня за талию. Я спустил джинсы вместе с трусами, и мой член выскочил наружу, твёрдый до боли. Она схватила его рукой, сжала, и я застонал.
— Какой большой, — выдохнула она. — Господи, Дим, какой у тебя огромный член. Мой муж — так, огрызок по сравнению с тобой.
Я провёл рукой по её животу, вниз, и пальцы нащупали мокрую, горячую щель. Она была вся в соке, влажная, скользкая.
— Боже, ты так течешь, — прорычал я. — Прямо на руку.
— Да... — она закусила губу. — Я как сучка в течке, когда ты рядом. Просто вылизывай меня, Дим. Пальцами. Сильнее.
Я просунул два пальца внутрь, и она выгнулась, застонав сквозь зубы. Я развёл пальцы внутри неё, растягивая, и она задышала чаще, прижимаясь лбом к моему плечу.
— Не мучай меня, — прошептала она. — Вставь в меня свой член. Трахни меня, как кобель.
Я подхватил её под ягодицы, и она обхватила меня ногами. Головка члена упёрлась в её скользкий вход, и я медленно, дюйм за дюймом, вошёл в неё. Она была тесная, горячая, и я чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня.
— Ах... — она выдохнула, когда я вошёл до конца. — Да... такой глубокий...длинный хуй.
Я начал двигаться, сначала медленно, втираясь в неё, чувствуя, как её влага обволакивает меня. Она царапала спину ногтями, прижимаясь ко мне, и шептала:
Кормилица II