Вечеринка закончилась давно. Жена уснула первой, свернувшись на диване в гостиной, а мы с её подругой Алиной остались на кухне — собирать бокалы со стола. Я мыл посуду, она вытирала. И вот в какой-то момент я почувствовал её взгляд. Не тот, обычный, а тяжёлый, липкий. Я обернулся. Алина стояла, прижавшись бедром к столешнице, и смотрела на меня исподлобья, чуть прикусив губу. Между нами повисла пауза. В ней было всё понятно без слов — и я, идиот, не отвёл глаз.
— Ты чего? — спросил я тихо, хотя знал ответ.
— А сам как думаешь? — она шагнула ко мне. От неё пахло вином и каким-то сладким парфюмом. — Ты весь вечер на меня смотрел. Думаешь, я не заметила?
— Алина, там жена...
— Там жена спит, — перебила она и положила ладонь мне на грудь. Пальцы у неё были горячие. — А мы тут. И мне, если честно, насрать.
Я должен был оттолкнуть её. Но её рука уже скользнула вниз, к поясу моих джинсов, и расстегнула пуговицу. Я стоял как вкопанный, а она опустилась на колени прямо на кухонный линолеум. Прохладный воздух из приоткрытого окна холодил кожу, когда она стянула с меня джинсы и трусы. Её пальцы обхватили мой член — он уже стоял, предательски твёрдый, — и она медленно, дразняще провела по головке большим пальцем.
— Вот так, — выдохнула она. — Уже готов.
Её губы накрыли головку, тёплые и влажные. Я откинулся на кухонную тумбу, вцепившись пальцами в край столешницы. Алина сосала умело, глубоко, иногда отстранялась, облизывая ствол языком от основания до кончика. Я слышал, как она дышит носом, как тихо постанывает, и чувствовал, как её слюна стекает по мошонке. Меня начало потряхивать.
— Бля, Алина... — только и смог выговорить я.
Она подняла на меня глаза, не переставая работать ртом, и в них было столько наглости, что у меня подкосились ноги. Я запустил руку ей в волосы и слегка надавил. Она замычала, но не отстранилась, а наоборот, взяла глубже, так что я почувствовал её горло.
Потом она резко отстранилась, вытерла рот тыльной стороной ладони и встала.
Она развернулась и наклонилась над столом, сдвинув локтем тарелку. Задрала платье — под ним не было трусов, только гладкая кожа и влажные складки. Я пристроился сзади, провёл головкой по её клитору, и она вздрогнула.
— Давай, не тяни, — прошипела она.
Я вошёл одним движением. Она была мокрая, горячая, и втянула меня так, что я чуть не кончил сразу. Алина застонала в голос, не сдерживаясь, и подалась назад, насаживаясь глубже. Я взял её за бёдра и начал двигаться — сначала медленно, потом всё жёстче, так что стол заскрипел.
— Да, сука, еби мою пизду, — выдохнула она, обернувшись через плечо. — Трахай меня сильнее. Не жалей.
Я вколачивался в неё, шлёпая ладонью по её заднице, и с каждым толчком она вскрикивала и ругалась. Посуда на столе подпрыгивала, стакан с водой опрокинулся, но нам было плевать. Я чувствовал, как по её бёдрам течёт, как её вагина сжимается вокруг моего члена, и понимал, что долго не продержусь.
— Ещё, — прохрипела она. — Ещё, блядь...еби меня, пока твоя жена спит...выеби шлюху. .засунь свой хуй глубже в мою пизду....
И тут я услышал за спиной шаги.
— Какого хрена здесь происходит?
Я обернулся, не выходя из Алины. В дверях стояла жена — сонная, растрёпанная, в моей футболке. И, чёрт возьми, она не выглядела шокированной. Она смотрела на нас, и в её глазах разгорался
Не спорь с назгулом о его добыче