Корпоратив тянулся бесконечно. Вино лилось рекой, босс всё время оказывался рядом — огромный, тяжёлый, с этим своим низким голосом и руками, которые слишком часто касались моей талии. Мне было сорок семь, я бухгалтер, муж в ночную на такси, сын уже взрослый... А я сидела в коротком красном платье и позволяла этому толстому мужику наливать мне ещё.
К одиннадцати я уже плохо соображала. Он вызвал свою огромную чёрную машину. Сказал, что подвезёт. Я согласилась. В салоне пахло кожей и его тяжёлым одеколоном. Едва дверь закрылась, он положил мне руку на бедро и сказал:
— Рот открой.
Я открыла. Он достал толстый, уже твёрдый член и просто засунул мне в рот. Держал за волосы и двигал головой так, как ему хотелось. Я давилась, слюна текла по подбородку, но сопротивляться уже не было сил — и желания тоже. Он кончил мне в рот быстро, грубо, заставил проглотить. Потом пересадил меня к себе на колени, задрал платье, сдвинул стринги и вошёл сразу. Машина закачалась. Он мял мою грудь своими толстыми руками, тяжёло дышал мне в шею и ебал коротко, жёстко, пока не кончил второй раз. После вытолкнул меня на сиденье, застегнул ширинку и сказал, что мы на месте.
Я кое-как дошла до подъезда. Ключи дрожали в руках. В квартире было тихо — муж на работе, сын, наверное, уже спит. Я добралась до комнаты, даже не стала раздеваться, просто рухнула на кровать. Голова кружилась. Последнее, что я помню — как платье задралось, и я подумала, что надо бы его поправить...
А потом — ничего.
Просто тьма.
Я уже несколько лет дрочил на неё.
Не на маму. На женщину, которая жила с нами. Бухгалтер. Сорок семь лет. Ухоженная, с тяжёлой грудью и жопой, на которую я кончал в одиночестве больше раз, чем могу вспомнить. Отец работал таксистом в ночь, уезжал под вечер и возвращался только под утро. А она оставалась. Иногда одна. Иногда — нет.
В тот вечер я стоял у окна и смотрел, как во дворе качается огромный чёрный внедорожник. Тридцать две минуты. Я засекал. Это был её босс. Толстый, тяжёлый мужик с огромным животом и короткими пальцами. Я видел его пару раз, когда он забирал её после работы. Знал, что она ему даёт. Знал, что она сосёт ему в этой машине.
Потом дверь открылась. Сначала вылез он — застегивал ширинку, тяжело дышал. Потом она. Вывалилась на асфальт, поправила красное платье, вытерла рот тыльной стороной ладони. Губы у неё были красные, припухшие. Она нетвердо пошла к подъезду.
Я открыл дверь ещё до того, как она дошла. Она даже не удивилась. Прошла мимо, споткнулась, добралась до комнаты и рухнула на кровать прямо в одежде. От неё пахло вином, дорогим парфюмом и спермой. Я подошёл ближе. На её губах ещё оставался лёгкий блеск. Она сосала ему в машине. Толстый босс держал её за волосы и гонял членом в горло, пока она давилась. А потом, судя по тому, как качался внедорожник, ещё и выебал.
Я сел на край кровати. Снял с неё туфли. Потом куртку. Потом медленно потянул платье вверх. Под ним были чёрные кружевные стринги. Утром она ушла в телесных. Значит, он уже снимал с неё бельё. Или она сама переоделась после того, как он в неё кончил.
Я стянул стринги. Она даже не шевельнулась. Лежала голая, пьяная до отключения, с раздвинутыми ногами. Между ног было мокро и слегка красновато — его следы. Я провёл пальцами и почувствовал, какая она горячая и растраханная. Представил, как этот