Категории: Инцест | В попку
Добавлен: 02.11.2026 в 03:03
Он мыл посуду и смотрел в окно над раковиной — на серый двор, на припаркованные машины, на голубя на подоконнике. Но видел только то, что минуту назад стояло перед глазами
Последняя тарелка с тихим стуком встала в сушилку.
Слава выключил кран, вытер руки о бока джинсов — полотенца на крючке у плиты не оказалось. Он выглянул в коридор. Из гостиной доносился голос Димы, что-то доказывающего Артёму, — значит, на кухню никто не выйдет.
Полотенце могло быть в шкафу в конце коридора. Слава вытер лоб тыльной стороной ладони и пошёл, стараясь ступать тихо — половицы в этом доме старые, скрипят.
Дверь в спальню Марины Викторовна была приоткрыта. Не широко — ладонь бы не пролезла, — но свет из комнаты падал в коридор косой полоской. Слава прошёл мимо, и боковым зрением зацепил движение внутри.Он остановился.
Марина Викторовна стояла спиной к двери, стягивая халатик через голову. Ткань прошла вверх, обнажив спину — длинную, с выступающим рельефом позвоночника, с двумя ямочками над поясницей, которые Слава видел мельком на кухне. Халатик упал на стул.
Она потянулась за чем-то на кровати, и мышцы вдоль спины натянулись, рёбра проступили под кожей.
Слава прижался плечом к косяку. Рот пересох.
Она повернулась в профиль, и он увидел грудь — небольшую, с тёмными сосками, чуть приподнятыми, живот плоский, с едва заметной складкой ниже пупка. Провела рукой по волосам, выбившаяся прядь легла на ключицу.
Наклонилась, чтобы поднять что-то с пола, и он увидел, как бёдра переходят в ягодицы — без единой складки, гладкие, с лёгким румянцем на коже.
Слава прислонился к стене коридора. Рука сама нашла ремень, расстегнула пряжку, молнию.
Он достал член — уже твёрдый, горячий в ладони — и начал медленно двигать кожей вверх-вниз, не отрывая глаз от щели.
Марина Викторовна села на край кровати. Развела колени. Одна рука легла на бедро, вторая — ниже, пальцы скользнули между ног. Слава сглотнул.
Она откинулась на спину, волосы рассыпались по подушке, грудь поднялась, и пальцы начали двигаться — медленно, кругами, с привычной ритмичностью женщины, знающей своё тело.
Слава достал телефон. Палец дрожал, когда он открывал камеру. Прижал объектив к щели, включил запись.
На экране Марина Викторовна лежала, согнув колени, стопы упёрты в покрывало.
Пальцы правой руки двигались быстрее, левой — сжимала простыню. Голова запрокинулась, шея выгнулась, рот приоткрылся. Слава слышал через дверь прерывистое дыхание — короткие вдохи сквозь зубы.
Пальцы ушли глубже. Бёдра дёрнулись, приподнялись от кровати. Она сжала колени, развела снова, пятки вцепились в край матраса. Дыхание стало рваным — всхлипы, короткие выдохи.
Поясница выгнулась дугой, мышцы живота напряглись, и она застыла — рот открыт, глаза закатились, — и тело конвульсивно дёрнулось. Струя брызнула на покрывало, ещё одна — на простыню, бёдра дрожали, пальцы всё ещё внутри, и снова — толчок, жидкость потекла по руке на ткань.
Слава тоже кончил — мгновенно, без предупреждения. Сперма хлынула через пальцы, капнула на коврик в коридоре. Он убрал ногой, размазав по ворсу, и продолжал снимать — рука с телефоном тряслась.
Марина Викторовна лежала, раскинув руки, грудь поднималась и опускалась. Потом села, посмотрела на мокрое покрывало, на простыню. Встала, голая, пошла к комоду, выдвнула ящик. Достала красные трусики — тончайшая ткань, почти прозрачная, — натянула. Ткань облегла, не скрыв ничего.
Собрала покрывало и простыню в ком, прижала к груди и вышла из комнаты.
Слава метнулся в сторону кухни. Успел.
Марина Викторовна вошла через минуту, с ворохом белья. Нагнулась над стиральной машиной, закинула покрывало, простыню.
Ноги босые, раздвинутые, красная ткань между ними натянулась. Слава стоял у столешницы, зажав телефон в кулаке, и видел: из-под тонкой ткани, по внутренней стороне
Приемная дочь.