Максим внимательно следил за трансформациями тела матери, пор мере того, как срок беременности увеличивался. По началу он думал, что эти изменения негативно скажутся на его либидо: всё-таки он полюбил мать в том качестве и тех внешних данных, которые были до беременности. Но он стал замечать за собой, что не только полюбил мамино тело ещё сильнее – ему казалось, что он от вожделения её округлостей вообще сходит с ума.
Во-первых, на второй месяц грудь действительно увеличилась в размерах, стала более упругой, соски поднялись, а ареолы вокруг них расширились и потемнели. На них появились какие-то узелки, и Максим прилежно разглаживал их языком, стараясь вернуть всё обратно, как было. Анна буквально тащилась от этих ласк, подолгу наблюдая, как Максим лижет и сосёт её набухшую грудь. Она старалась лишний раз коснуться его грудью, прижаться к сыну невзначай, стала носить дома широкие футболки – в основном старые Максима – которые не скрывали её прелестей, и это срабатывало почти каждый раз.
Они надолго замирали в самых непредсказуемых местах: Максим сосал грудь матери, нежно гладя её волосы, а она дрочила себя пальцами – прямо при сыне, ничуть не смущаясь того, что он рядом.
Как правило, это заканчивалось сексом, в основном, стоя. Им казалось, что они изобрели вертикальную «миссионерскую позицию», когда Максим чуть приседал, прижимая Анну к стене или холодильнику, а она, выставив лобок, плавно подмахивала ему, ни на минуту не прерывая поцелуя в губы. Они перестали наголо брить друг другу промежности – на этом настоял Максим, потому что у Анны появился какой-то специфический запах, который заводил его с пол-оборота, и ещё долго держался на её интимной причёске и волосках вокруг половых губ. Анна стала делать различные интимные стрижки, и они, дурачась, вместе выбирали очередную модель, которую Максим старательно выбривал на мамином лобке.
А иногда Максим, вылизав соски чуть ли не до посинения, просто опускался перед мамой на колени, и продолжал лизать её уже там, внизу. Анна приседала, расставив ноги и, закатив глаза, закидывала голову назад, руками направляя голову сына в те места, где ей хотелось его горячего и влажного языка.
Что было самым удивительным – и они об этом даже не сговаривались об этом заранее – после телячьих нежностей и вылизывания интимных мест, Максим с силой брал Анну, грубо и жёстко насилуя её во все места, которые были им доступны. Например, он сажал, Анну на табурет, спиной к себе – у них был один высокий, барный, который ещё отец Максима давным-давно притащил откуда-то домой – задирал футболку или халат, брал её ягодицы в руки и с силой насаживал на себя. Анна настолько полюбила анальный секс в исполнении сына, что в этой позе старалась насадиться на член именно анусом – благо, Максим не возражал.
Максиму нравилось ебать Анну в зад ещё и потому, что при таком сношении она материлась сильнее всего. Её грязные фантазии в этот момент фонтаном били через край, словно отключался встроенный защитный механизм, превращающий приличную женщину в похотливое животное. А Максима это заводило сильнее всего.
Минет, который так нравился Максиму, зачастую, заканчивался грубой еблей в рот, когда главная задача Анны состояла в том, чтобы не задохнуться. Анна отчасти понимала, почему её нежные ласки члена языком и губами переходили в горловое порево: Максим таким способом демонстрировал свою полную власть над ней и её телом. Анне стали нравиться те жёсткие моменты соитий, когда он, словно унижая её, разил её членом, аки мечом. Она чувствовала его силу, наслаждаясь иногда болезненными проникновениями.
История 1