Сергей с Артёмом приехали к дому уже в сумерках. В такси оба молчали, но алкоголь ещё держал лёгкую расслабленность. У подъезда отец остановился:
— Давай зайдём в магазин. Возьмём чего-нибудь выпить, продолжим вечер. Не хочется сразу засыпать.
Артём кивнул. Они купили пару бутылок карельской настойки и пакет закусок.
В квартире было тихо. Только приглушённый свет из коридора. Дверь в спальню оказалась приоткрыта. Сергей остановился в проходе и замер.
Катя спала на кровати. Платье сбилось, она лежала в одних тонких чёрных стрингах, одна нога слегка согнута. Грудь поднималась ровно. Сергей смотрел несколько секунд слишком внимательно.
Артём тоже увидел. И увидел взгляд отца.
Сергей тихо, почти шёпотом, бросил:
— Красиво спит... И стринги эти... Совсем домашняя шлюшка.
Потом отвернулся и пошёл на кухню убирать продукты, будто ничего особенного не сказал.
Артём подошёл к кровати, сел на край и разбудил Катю мягким поцелуем. Она открыла глаза, улыбнулась сонно, натянула домашнее платье и вместе с ним вышла на кухню.
Катя начала готовить простой ужин — разогревать еду, резать овощи. Рассказывала, как прошёл рабочий день, какие были созвоны. Сергей и Артём сидели за столом и делились впечатлениями о бане: как жарко было, как хорошо пропарились, как давно не проводили время вот так вдвоём.
Через некоторое время Катя сказала, что поставит телефон на зарядку, и вышла в комнату. Сергей, разливая настойку по стопкам, негромко сказал сыну:
— Какая же она у тебя красивая... До сих пор из головы не выходят твои видео. Особенно то, где она с дилдо.
Артём смутился, но кивнул и даже улыбнулся уголком губ. Нервничал, но убеждал себя, что это просто алкоголь. После бани границы уже были сдвинуты.
Катя вернулась и села на диван рядом с Сергеем. Тот сразу положил большую ладонь ей на колено — спокойно, будто так и надо. Артём это увидел. Сердце стукнуло, но он ничего не сказал. Просто взял стопку.
Они пили вкусную карельскую настойку. Сергей не убирал руку. Пальцы лениво гладили кожу чуть выше колена, иногда поднимаясь на сантиметр выше под край платья, но пока не заходя далеко.
— А в Карелии раньше совсем другое было, — продолжал он размеренно. — Ездил туда каждый год, почти всегда в августе. Озёра такие, что вода ледяная даже в жару. И настойки эти там варили по-настоящему. Сейчас, конечно, везде продают, но вкус уже не тот.
Катя улыбнулась, держа стопку в обеих руках.
— Я никогда не была в Карелии. Всегда хотела, но как-то не складывалось.
— Надо съездить, — сказал Сергей и слегка сжал её колено. — Артём, ты же обещал ей когда-нибудь показать север?
Артём кивнул, стараясь не смотреть слишком пристально на руку отца.
— Обещал. Как-нибудь летом.
Сергей усмехнулся.
— Летом там комары сожрут. Лучше в конце августа или начале сентября. Тихо, грибы, ягоды... И баня каждый вечер. Катя, ты паришься?
— Пробовала пару раз, — ответила она чуть тише. — Мне нравится, когда не слишком жарко.
— Значит, надо правильно поддавать, — спокойно сказал Сергей. Его пальцы медленно провели вверх-вниз по внутренней стороне её бедра, оставаясь пока в безопасной зоне. — Я могу научить. Есть свои хитрости.
Катя слегка покраснела, но не отодвинулась. Артём сделал ещё один глоток. Разговор шёл легко, почти семейно, и именно поэтому напряжение под столом ощущалось особенно остро.
Они говорили ещё долго. О работе Сергея на объекте, о том, как Артём впервые привёл Катю знакомиться к матери (Сергей в тот раз не смог приехать), о смешных случаях на стройке. Сергей иногда смеялся низко, и каждый раз его ладонь чуть сильнее сжимала бедро Кати. Она отвечала на вопросы, улыбалась, но Артём замечал,
Типичный счастливый день у ног Госпожи