не совсем комфортно, поскольку он был направлен вниз. Тонкая джинсовая ткань зажала его, почти не оставляя места для воображения, и она провела кончиком пальца по гребню его головки.
— Ты принял таблетку, которую я тебе дала?
— Да, конечно.
— И как?
— Разве не очевидно?
Она рассмеялась:
— Ну, кто тебя знает, похоже, у тебя вообще легко встаёт.
— Сью, перед тем, чтобы прийти сюда, я так возбудился только от одной мысли о тебе, что думал мой член вот-вот разлетится вдребезги.
Она снова рассмеялась, явно польщенная тем, что мысли о ней меня так возбуждают.
— Ну, бедняжка, я уверена, мы сможем что-нибудь сделать, чтобы исправить ситуацию. Мы же точно не хотим, чтобы этот прекрасный член разлетелся на части.
С этими словами вернулся Рик, неся мой бокал вина, и чуть не споткнулся, увидев, что мы все еще тискаем друг друга. Сью не переставала ласкать мой эрегированный член и позволяла ему наблюдать, как ее пальцы обводят по ткани контур моего члена. Протягивая мне вино его рука заметно дрожала, и он чуть не пролил его на нас.
Сью предостерегла его:
— Осторожно, Рики, если ты прольешь вино на колени Адама, я заставлю тебя его слизать.
При этой мысли меня слегка передернуло, хотя я был близок к той степени возбуждения, когда уже было почти можно всё. Если бы Сью продолжала так меня поглаживать, я бы, наверное, сам засунул свой член Рику в рот, просто чтобы разрядиться.
Я расстегнул на джемпере Сью еще две пуговицы, отчего ее большая грудь практически вывалилась наружу. Одной рукой я потянул вниз за ее джемпер, растягивая декольте, приподнял и сжал вместе ее груди, вытащив их так, что они теперь были полностью обнажены, а джемпер, все еще не до конца расстегнутый, был внизу скрученным в жгут.
Большие соски Сью были набухшими и торчащими, темными и манящими. Я опустил голову, взял в рот один великолепный сосок и, сильно и напористо посасывая его, провел плашмя языком по его верхушке. Я услышал, как они с Риком одновременно застонали, и ничего не мог с собой поделать. Я бросил сосать и, взглянув на него, громко воскликнул:
— Чувак! Почему ты стонешь, я же сосу не твою сиську?
Сью рассмеялась, а Рик густо покраснел.
— Адам, мне кажется, мой маленький муж-рогоносец испытывает сочувственное возбуждение – знаешь, похожее на те сочувственные боли, которые испытывает муж, когда у его жены начинаются схватки? Рики, когда Адам доведет меня до оргазма, ты тоже кончишь?
Рик, всё ещё краснея, сказал:
— Не знаю. Может быть. Вы двое просто так сексуально смотритесь вместе. Сьюзи, детка, ты сегодня такая красивая.
Она улыбнулась ему, и они обменялись взглядами, полными любви, но и наполненными чем-то большим.
Я не уверен, что назвал бы Сью красивой; уж точно не такой, как Кристи, изящной и чувственной, которая для меня представляла собой идеальное целое, без малейших изъянов, даже если захотелось бы придраться. И не такой, как Кори, с ее веселым смехом и мягким характером, но с невероятно женственной фигурой и почти шокирующей откровенной сексуальностью; она не была и такой, как Рейн, с ее миниатюрной изящной фигурой, маленькими идеальными изгибами и сверкающими голубыми глазами под изящно изогнутыми бровями и темными блестящими волосами.
Раньше я воспринимал Сью скорее как милую, или, может быть, лучше сказать, симпатичную, по крайней мере, в её повседневном обличие. Сегодня же вечером, думаю, скорее были бы уместны эпитеты «горячая», «сексуальная» или «волнующая», вместо «красивая», но я осознал, что слова Рика шли от сердца, и что каждое его слово было искренним. Я понял, что Сью для Рика то же, что Кристи
Полет