Евгений считал, что ему повезло. Попасть на летнюю практику в крупную городской больнице, да ещё и в хирургическое отделение – такой шанс выпадал не каждому студенту третьего курса мединститута. Ему грезились перевязки, ассистирование на несложных операциях, благодарные взгляды пациентов. Реальность, впрочем, с первых же минут начала отклоняться от его планов.
Отделение, куда его определили, оказалось удивительно тихим и, что странно для хирургии, почти пустым. Пациентов – минимум. А вот медперсонала, точнее, медсестёр – предостаточно. И все они были на редкость привлекательными. Шесть девушек, каждая из которых выглядела так, будто сошла со страниц глянцевого журнала. Высокие, статные, с длинными ногами, чётко очерченными под белыми халатами, с идеальными укладками, выбивающимися из-под шапочек. Их взгляды, как только Женя вошёл в ординаторскую, показались ему слишком пристальными, оценивающими. Женя, застенчивый от природы парень двадцати двух лет, немного смутился.
– Ну что, наш новый практикант, – густым, бархатным контральто произнесла одна из них, представившаяся Марго. Она была самой высокой, с карими глазами и пухлыми, ярко накрашенными губами. – Давай знакомиться. Я Марго. А это – Лика, Кира, Яна, Саша и Вера.
Девушки улыбались, но в их улыбках было что-то хищное, что-то, что заставило Женю инстинктивно отступить на шаг. Он попытался отделаться мыслью, что ему просто мерещится. Устал с дороги.
Первый день прошёл в рутине. Женю посылали за бумагами, просили помочь передвинуть каталку, показывали, где что лежит. Но прикосновения были… слишком долгими. Рука Марго, лежавшая на его плече, когда она объясняла график дежурств. Бедро Киры, нарочито касавшееся его бедра в узком проходе медкомнаты. Их шепот за его спиной, прерываемый сдержанным смехом. А ещё – их руки. Слишком крупные, с выступающими сухожилиями и заметными кадыками под аккуратно повязанными платками. Женя списывал это на спортивное прошлое. Может, все они волейболистки?
К концу смены его попросили остаться, чтобы помочь с инвентаризацией в подсобке. Женя, уставший, но готовый заслужить хорошую характеристику, согласился.
Подсобка находилась в дальнем конце коридора, куда редко заходили даже санитары. Это была просторная комната, заставленная стеллажами с бельём, упаковками перевязочных материалов и медицинским оборудованием. Дверь за ним с лёгким щелчком закрыла Яна, самая тихая из всех, с нежным, почти девичьим лицом.
– Так, Женечка, – начала Марго, сбрасывая белый халат. Под ним оказалась обтягивающая белая майка, подчёркивающая рельеф мощного торса, и узкие бриджи. – Мы тут решили, что тебе нужно пройти… особый курс адаптации.
Женя замер, глядя, как остальные пять девушек тоже снимают халаты. Их фигуры были одновременно женственными и… чрезмерно развитыми в плечах и руках. Широкие ключицы, рельефные бицепсы под тонкой тканью маек.
– Что… что за курс? – сглотнул он.
– Ты скоро всё поймёшь, – прошептала Кира, шагнув вперёд. Она была рыжей, с зелёными глазами. Её руки легли на его грудь и резко толкнули. Женя отлетел к стеллажу, упав на мягкие тюки с простынями.
Прежде чем он успел вскрикнуть, его окружили. Шесть пар рук скрутили его, прижали. Ладонь Марго грубо зажала ему рот.
– Тише, практикант, – сказала она, и её голос уже не был бархатным. Он был низким, мужским и твёрдым. – Никому не интересно, что происходит в дальней подсобке.
Лика, блондинка с холодными голубыми глазами, ловко расстегнула его брюки и стянула их вместе с трусами до колен. Холодный воздух коснулся его оголённого тела. Он забился, но шесть пар сильных рук держали его как в тисках.
– Смотри, какой милый, – проворковала Саша, самая пышногрудая из них, проводя пальцем по его бёдрам. – И уже наполовину готов.
Женя, униженный и напуганный, почувствовал, как его собственное тело предательски отзывается на
Это чудесное лето. часть 2