— Ты уже давно не новичок. У тебя всё есть. Почему ты до сих пор не позволяешь себя трогать?
— Я не хочу терять плеву.
— А никто и не просит. Есть другие способы.
Он присел перед ней, его пальцы легли на её колени, медленно начали двигаться вверх. Она не отстранилась. Только глубже вдохнула.
Его рука скользнула по ластовице трусиков, затем внутрь их, на промежность. Он нашёл клитор, начал ласкать его, медленно, уверенно. Она закрыла глаза. Голова закружилась.
— Ты заслуживаешь больше, чем просто сосать, — прошептал он. — Ты должна почувствовать это сама.
Его руки потянули трусики вниз, медленно снимая их. Затем ладони широко развели бёдра, бесстыдно выставив на всеобщее обозрение пухлые валики её половых губ с торчащей от возбуждения горошинкой клитора. Пальцы раздвинули её большие губы, обнажив лепестки малых. Жаркое дыхание словно опалило её вагину, а затем язык облизал её малые губы, потанцевал вокруг клитора и всосал его в рот.
И тогда…
Оргазм пришёл быстрее, чем она ожидала. Такой сильный, что ноги задрожали, зубы сжались, ладони впились в его плечи, а крик заглушил всё происходящее в комнате.
Чей то голос воскликнул:
— Эй, смотрите, как Соска кончает!
Смех. Шутки. Дружеское потрепывание по волосам. Поддержка. И в этот момент Маша поняла: она действительно часть этого мира. Не просто участница. Не просто помощница. А полноценная женщина, которая знает, чего хочет.
И пусть она остаётся девственницей — это не делает её менее свободной.
Конец.
Последний год обучения прошёл быстро. Казалось, ещё вчера она была той самой школьницей, что впервые увидела фото орального секса в старом журнале. А теперь — студентка техникума, опытная, уверенная, почти легенда среди своих.
Группа немного изменилась. Ушли старые лица, пришли новые. Но её роль оставалась прежней — центральная, незаменимая. Она уже не просто обслуживала парней, она училась их понимать. Учила девушек. Даже иногда советовала, как лучше возбудить партнёра, как правильно ласкать языками, как совмещать дыхание.
Отец и мама всё чаще говорили:
— Ты стала какой-то другой.
Но они не могли понять, в чём дело. Просто видели, что дочь стала спокойнее, увереннее. Что она перестала краснеть, если кто-то делал комплимент. Что она начала носить чуть более плотную помаду, чуть более открытую одежду.
И они ничего не знали. Ни о группе. Ни об оргиях. Ни о том, сколько раз она кончала на чужих языках и хуях. И дай Бог, чтобы никогда не узнали.
А затем пришел конец учёбы и распределение, где её отправили далеко, в совсем другой город. Для неё закончилась и верная компания, и предыдущая жизнь.
Начиналась новая.
* * *
Девственность Маша всё же потеряла в 19 лет, на новом месте жительства, освободившись от родительской гиперопеки и став совершеннолетней и независимой.
Но это уже совсем другая история…
****************
Выбор
Когда пришло распределение, Маша узнала, что ей дали направление в областной центр. Новый город. Новая работа. И главное — свобода.
Родители провожали с тяжёлым сердцем.
— Береги себя, — шепнула мама. — Помни, кто ты.
— Я помню, — ответила Маша.
Но это были последние слова, которые она хотела слышать.
В новом городе всё началось заново. Жизнь в общежитии, работа по специальности, вечеринки в местных клубах. И вот там, на танцах, она встретила их — близнецов, Сергея и Алексея.
Они были похожи, но разные. Один — молчаливый, с глубоким взглядом. Второй — весёлый, дерзкий, всегда с сигаретой в зубах. Оба — красивые, уверенные, с опытом. И оба обратили внимание на неё.
Они начали встречаться. Не сразу. Не официально. Скорее, как трио, где каждый знал правила и границы. Они водили её в
Оля-ля