не нарваться на новое наказание. Она накинула на тело махровый халат и вышла на кухню. Приятная тягучая боль от растяжения осталась в попке. Алиса поймала себя на том, что ходит немножко в раскорячку. Походка невольно изменилась. Пробка смещалась внутри при каждом шаге. Алиса напрягала ягодицы, чтобы удержать предмет на месте.
Она тихонько хихикала про себя, готовя завтрак. Яичница, тосты, кофе. Обычное субботнее утро. Обычная женщина. Только с пробкой в заднице, семенящая по кухне, как утка. Ей хотелось громко, в голос смеяться от этого чудовищного абсурда. Как будто её жизнь превратилась в какой-то извращённый ситком, где главной героиней была она сама.
Муж проснулся. Она услышала, как он ворочается в спальне. Он вышел на кухню. Заспанный, в трусах и майке, с помятым лицом. Он как обычно не заметил в Алисе никаких перемен. Не увидел, что она ходит чуть иначе. Просто сел за стол. Она поставила перед ним тарелку с яичницей и чашку кофе.
— Ты сегодня рано, — сказал он.
— Не спалось.
— Опять эти твои ученики?
Алиса чуть не расхохоталась. «Ученики. Если бы он знал.»
— Что-то вроде того.
Владимир, её муж, принялся за еду. Он ел с аппетитом, не обратив внимание, что она как-то странно присела рядом. На самом краешке стула, чтобы пробка не давила слишком сильно.
— Ты чего-то красная какая-то — сказал он, заглядывая ей в лицо.
— Жарко, — соврала она. — От плиты.
Алиса смотрела на него и думала о том, что любит его. Это была правда. Она даже взяла его фамилию, Волков, когда они поженились. Отказавшись от своей, Рейлих. Великолепная фамилия, говорила мама. Немецкая, благородная, с историей. А она без сожалений отказалась от неё.
Он окончил художественную академию. Мечтал стать художником. Настоящим. С выставками, с галереями, с критиками. Но реальность оказалась суровее. Оказалось, что художники никому не нужны. Мечты — это роскошь, которую могут позволить себе только те, у кого и так уже всё есть.
Он ушёл в реставрацию. Реставрировал абсолютно всё. Лепнину, полы, старые шкафы, антикварные стулья. Это было ремесло, которое не имело никакого отношения к искусству. Но это приносило деньги. И он смирился. Как смиряются все, кто когда-то мечтал о большем.
Познакомились они, как обычно, в общей компании, когда Алиса ещё училась в университете. Он был обычным мужчиной. Не красавец и не герой, но с золотыми руками. Надёжный. И она выбрала его. Потому что рядом с ним ей было легко. Не нужно было быть идеальной. Можно было просто быть.
Правда последнее время он начал выпивать, что Алисе не нравилось. Пиво по пятницам, иногда что покрепче. Он говорил, что это для расслабления. Чтобы снять стресс.
Но пока это не перешло в алкоголизм. Когда он выпивал, он становился очень любвеобильным. Что Алисе нравилось. Он обнимал её. Целовал. Говорил комплименты. Смеялся. Становился тем мужчиной, которого она полюбила. Возвращался тот парень, который когда-то мечтал стать художником.
Алиса посмотрела на его мозолистые руки, которые когда-то держали кисть.
— Что у тебя сегодня? — спросила она.
— Заказ. Комод. Старинный, дубовый. Хозяйка говорит, ещё от бабки достался. К праздникам хочет.
— В субботу?
— Алис, ну какие у меня выходные. Ты же знаешь.
— Знаю. Всё я знаю.
— Деньги-то нужны.
— Нужны.
Он допил чай. Встал. Пошёл в спальню одеваться. Вернулся в джинсах и свитере, с сумкой инструментов через плечо.
— К вечеру вернусь. Не скучай.
— Езжай уже.
— Всё, всё. Люблю тебя.
— И я.
Он быстро собрался. Захватил сумку с инструментами. Поцеловал в щёку на прощание. Сказал, что вернётся к вечеру и хлопнул дверью.
Потом проснулся ребёнок, поел и отправился играть в свою комнату. Серёжа,
Пьяные гости