Поезд мерно покачивался, отстукивая колёсами ритм по стыкам рельс. За окном проносилась чернота ночи, изредка разрываемая жёлтыми огнями полустанков. В купе было душно, и я, скинув рубашку, лежал на нижней полке, пытаясь уснуть. В дверь негромко постучали.
Я приподнялся на локте. Дверь отъехала в сторону, и в проёме появилась проводница. Лет тридцать, не больше. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, из-под форменной юбки выглядывают стройные ноги, а на груди под синей блузкой угадываются тугие формы. Она улыбнулась, заметив мой голый торс, и поставила поднос с гранёным стаканом на столик.
— Скучаете? — спросила она, не отводя взгляда от моих плеч.
— Есть немного, — усмехнулся я. — Составите компанию?
Она шагнула внутрь и, не говоря ни слова, задвинула дверь за собой. Щёлкнул замок. В купе стало тесно и тихо. Она смотрела на меня, и в её глазах плясали черти. Потом её рука скользнула вниз по моему животу, к поясу джинсов.
— Так и знала, что вы не просто так едете, — прошептала она, расстёгивая пуговицу. — Одинокий мужчина, ночная смена... Скучно мне.
Я не успел ничего ответить, как она уже стянула с меня джинсы вместе с боксерами. Член выпал наружу, налитый кровью, твёрдый, как сталь. Проводница тихо ахнула, облизнув губы.
— Ох ты ж... — выдохнула она, беря его в ладонь. — Какой же ты огромный, а. Я таких и не видела. Это что ж ты, красавчик, такой ствол с собой по поездам возишь, людей пугаешь?
Она говорила это, поглаживая ствол, проводя пальцем по головке, отчего по моему телу пробегали мурашки. Затем она наклонилась, и я почувствовал жар её рта. Она взяла член глубоко, почти до основания, и начала двигать головой, посасывая и постанывая. Слюна стекала по её подбородку, она глотала, не отрываясь, и я смотрел, как её щёки втягиваются, как её язык вылизывает венки на моём стволе.
— Ммм... — мычала она, вибрируя. — Такой толстый, блять... Я вся мокрая уже от одного вкуса.
Она отстранилась на секунду, вытерла губы тыльной стороной ладони и, глядя мне прямо в глаза, развернулась. Резко сдёрнула с себя юбку вместе с трусами. Её задница была белой и круглой, и я видел, как блестит влага между ягодиц. Она упёрлась руками в столик, прогнулась в пояснице и, оглянувшись через плечо, бросила:
— Ну чего ты смотришь, как баран на новые ворота? Еби меня. Хочу твой толстый хуй в себе. Давай, трахни меня, как шлюху, я твоя сука на сегодня.
Я подошёл сзади, провёл руками по её бёдрам, сжал ягодицы. Она нетерпеливо качнула задом, насаживаясь на мою ладонь.
— Давай, не томи, — прошептала она. — Я же сейчас кончу от одной мысли.
Я вошёл. Медленно, чувствуя, как её стенки сжимают меня, как она горячая и тесная. Она застонала, вцепившись пальцами в край столика.
— Да-а-а... — вытянула она. — Какой же ты толстый... Я чувствую тебя в самой глубине... Еби меня, еби!
Я начал двигаться, сначала неторопливо, но она тут же подалась назад, насаживаясь сильнее, задавая свой ритм.
— Быстрее, блять! — крикнула она, и в её голосе послышались слёзы. — Трахай меня! Я блядина, я шлюха, заслужила! Хочу, чтобы ты меня выебал до беспамятства!
Её слова, её грязные стоны, звук шлепков, когда мои бёдра встречались с её задницей, — всё это сводило с ума. Я ускорился, вбиваясь в неё с силой, чувствуя, как её внутренности дрожат от каждого толчка. Поезд качнуло, и мы оба чуть не потеряли равновесие, но это лишь добавило
Первое знакомство в кино.