к телу матери. Только еще и понимал её, видел её скрытое страдание в её глазах. Стоя у родительской комнаты он думал о маме и дрочил. Может из-за этого стал чувствительным, что даже сквозь дверь понимал, что мама не удовлетворена.
А потом он это же понял с её новым мужчиной и другим. «Как жаль, что она не знает, что я тут и переживаю за неё». Но мать знала, слышала каждый раз когда он подходил, а может даже чувствовала и говорила с ним в своей душе. Этот безмолвный секрет, что с ней происходило, будто бы знал её сын, так она себе придумала. Иногда она теряла понимание где фантазии, а где реальность. Это сводило её с ума и она возбуждалась сильнее.
Эти скрытые отношения не остались бесследными, Света совсем не замечала, как перестала стесняться сына. Не замечала как сын смотрит на полупрозрачные трусики из которые выпирало всё и половые губы и даже иногда клитор. Она не могла скрыть в некоторых своих топиках прозрачность своих грудей. Сын разглядывал форму её сосков и они врезались в его память. Она даже не представляет сколько спермы он вылил на каждую часть её тела. Она не замечала этого, но скорее всего не хотела замечать, это не входило в её понимание о поведение матери.
Мать не должна была так думать и она не думала, запрещала себе, но именно запрет неизменно возбуждал её. В строгом и «правильном» воспитании, что-то может сломаться. И сломалось. Оставшись одна, после долгого воздержания, ей стало мерещиться. То, что сын стал совсем взрослым, и в соседней комнате настоящий мужчина, что подглядывает за ней, что она кажется надела слишком прозрачные трусики, что она уже наизусть знает форму члена сына. Всё это казалось не она, она же не могла.
Стоя у шкафа, она осознала, что сын видит её из другой комнаты, а груди её голые. Первый порыв был закрыть груди. Но она не сделала этого, в ней началась та самая внутренняя борьба, тети Светы и шлюхи в постели. Эта борьба началась с ней с первого дня когда она познала секс. Ей самой стало удивительно как в ней уживается сразу и хорошая девочка и та кого она увидела в неё вошел первый член. Сперва ей было стыдно, а потом она хотела, чтобы ей было стыдно. Так и сейчас это стыдно держало её за соски, которые быстро твердели.
«Пусть посмотрит... да и он уже видел же когда-то... ну это же мамины груди... не какой-то там тетки...», она поморщилась от мысли, что сын подглядывает за какой-то теткой. Почему-то такие мысли легко оправдывали её и стыд быстро проходил. Но потом, на ней было еще меньше белья, она стояла полубоком, чтобы ему был виден её пушок внизу.
Саша любил маму всё сильнее, все её формы казались ему идеальными. Его глаза боготворили в ней, всё что он видел. И хотя видел он уже почти всё, но ему было мало. Два чувства его преследовали, что его член должен быть в маме, а второе переданное мамой строгое воспитание. Строгое воспитание выражалось в том, что думать о таком нельзя, никто никогда не говорил о сексе, о таком не говорят, надо сдерживать свои желания. Знала бы Света, насколько похожи они с сыном.
Мальчик, не мог разделить не с кем эти свои мысли, поэтому закрылся для всех в этом. Его мир также разделился на реальный и внутренний. Его разум создал свой идеальный мир и в этом мире он, мама и они счастливы. Но счастье обязательно сопровождалось
Удачная поездка за грибами