— О, боже, да ты весь дрожишь! Не хочешь поцеловать свою маму, чтобы успокоится?
— Ты серьёзно хочешь чтобы я тебя ещё раз поцеловал тебя, мама? Ведь мы уже не в игре.
— Мы всю жизнь в какой-нибудь игре, сынок. Тоже можем сдвинуть кровати, если ты не боишься.
— Я...
Голос Саш замер, и комнате воцарилась тишина.
— Ну так хочешь, чтобы у нас с тобой, сын, тоже по-взрослому?..
— Да, мама.
— Тогда за работу.
Общими усилиями, мать и сын, подтащили от стены к окну ещё одну койку.
Елена Аркадиевна отошла не пару от Саши и тихо проговорила:
— Раздевайся сынок, я хочу видеть, как ты повзрослел. Давай-давай мальчик, не заставляй мать расстёгивать тебе шорты.
Дрожащими руками, Саша развязал завязку и освободился от шортов. Затем проделал тоже самое с трусами. Напряженный после всех происшествий член парня, выскочив из трусов как пружина, устремился головкой вверх.
— Ничего себе! Уже больше, чем отца.
Подойдя поближе, мать потрогала рукой сначала его точащую вверх палку, затем начала перебирать пальцами яички.
— Ой, мама, так щекотно!
— Терпи, пока мама тебе проверку делает! — прыснула Елена Аркадиевна и напряжение между ними почти испарилось
— А теперь я разденусь. Ты, Саша, надеюсь, не против? Мы ещё всё можем остановить. Только скажи! Раздвигаем кровати и обо всём забываем. Так ты желаешь, переспать со своей матерью? Я не услышу потом от тебя, что порочная мать заставила тебя это сделать?..
— Мама, я хочу, чтобы мы делали как тётя Василиса с Тимуром!
— Хорошо, сынок!
Окинув назад волосы, Елена Аркадиевна начала неспеша расстёгивать блузку. Затем освободилась от юбки, аккуратно складывая одежду на стул. Заведя руки за спину, расстегнула застёжки бюстгальтера, освободив мягкие, с большими коричневыми сосками, груди сорокалетней женщины. В последнюю очередь, слегка помедлив, мать стянула с себя трусики, оставшись совсем голой, стоя на коврике около кровати.
Саша, стоя рядом в одной футболке, которую так и не снял, смотрел на обнаженную мать как завороженный. Откинув потрепанное гостиничное одеяло, Елена Аркадьевна легла в постель.
— Саша, чего ты стоишь? Снимай футболку и иди к маме.
Словно во сне Саша лёг в постель к матери. Прижимаясь, друг к дружке голыми телами, они гладили друг друга и нежно целовались, переплетаясь языками. Саша чувствовал, как материнская рука поймала и нежно ласкает его член. Её нежные руки скользили по его животу, спине, бокам, страстно, до боли сжимая крепкие ягодицы сына.
Саша, мял и целовал материнские груди, потом снова, возвращался к губам, жадно целуясь с мамой Леной взасос. Рука сына двигалась, гладя живот матери и опускаясь всё ниже к её промежности.
Когда сын нащупал её скользкую щель, мать вздрогнула, но потом поймала его руку и направила глубже в своё лоно. Сашины пальцы теперь скользили по неровности материнского влагалища. Материнская пещера оказалась неожиданно большой, и он мог запихать туда сразу несколько пальцев, он чувствовал, как она сжимает их, заключая в плен. Сильная пизда йогини, умело сокращалась и расслаблялась, впуская его пальцы вовнутрь. В порыве страсти, словно соревнуясь с пиздой матери, он довольно грубо засунул сразу четыре пальца. Елена Аркадьевна поймала его руку.
— Так не надо, сынок! С мамой надо нежно.
— Извини, мамочка.
— Давай, иди ко мне милый.
Мама Лена, широко развела ноги, давая Саше возможность нависнуть над ней. В материнскую щель, он попал не сразу, вначале неуклюже тыкаясь выше, чем нужно. Наконец рука матери поймала его член и направила в себя. Сильные стенки начали сжимать его напряженный орган. Начав двигаться, Саша почти сразу почувствовал, что уплывает. Сладкие спазмы подступающего оргазма накрывали его слишком быстро. Не прошло и
Практика не атолле Моруту