мои яйца. Потом его. Опустилась на колени. Взяла оба члена в руки. Начала дрочить. Потом по очереди брала в рот. Мы стояли под водой. Смотрели на неё. Она работала ртом. Как профессионалка. Слюна смешивалась с водой.
— Знаете что? — сказала она, оторвавшись. — Во время секса можете не называть меня мамой. Или тётей Катей.
— А как? — спросил Колян.
— Как хотите. Шлюхой. Блядью. Давалкой. Сучкой. Чем грубее — тем лучше. Мне это нравится. Я от этого возбуждаюсь.
Колян засмеялся.
— Хорошо, мамка-блядь.
— Вот так. Молодец.
Она засмеялась. И снова взяла его в рот.
Мы выключили воду. Вышли из душа. Она вытерлась первой. Потом бросила полотенце мне. Я вытерся. Колян тоже. Мы пошли на кухню. Голые. Я смотрел на неё сзади. На её мокрые волосы. На её спину. На её задницу, которая покачивалась при каждом шаге. Колян шёл рядом. Он всё ещё улыбался. Его член снова начал набухать.
На кухне она села на колени к Коляну. Обвила его шею. Прижалась. Улыбалась. Светилась. Я налил коньяка. Мы выпили. Она тёрлась попой о его член. Он держал её за бёдра. Мы обсуждали всё, что было.
— Вы знаете, — сказала она, — я всегда мечтала о таком. Чтобы меня трахали двое. Одновременно. Во все дырки.
— Теперь ты знаешь, как это, — сказал я.
— Да. И это лучше, чем я думала.
Колян погладил её по спине.
— У тебя фигура — просто огонь. Попа — станок для ебли. С такого и не слазить не охота, чтобы его долбить дырочки и долбить, чтобы они сильно текли без остановки.
— Ой, хватит, — она засмущалась. — Но мне нравится. Правда. Ваше желание не слазить с меня. Я сама такого хочу. И мечтаю.
— Мы будем тебя часто трахать? — спросил Колян.
— Конечно, — ответил я.
— Тогда я счастлива.
Она выпила ещё. Посмотрела на нас. Потом сказала:
— Всё, хватит. Пошли в кроватку. Продолжите работать.
Мы засмеялись. И пошли.
Мы вернулись в спальню. Она шла впереди, покачивая бёдрами, и её мокрая после душа кожа блестела в свете ночника. Я смотрел на её спину, на её задницу, на то, как она переступает — медленно, лениво, как сытая кошка. Колян шёл рядом. Его член снова поднялся. Он дышал тяжело. Вино и коньяк сделали своё дело — он уже не стеснялся.
Она подошла к кровати. Легла на спину. Раскинула руки. Посмотрела на нас.
— Ложитесь, — сказала она. — Напротив друг друга. Ногами.
Мы легли. Я — на спину. Колян — на спину. Головы в разные стороны. Она сказала:
— Придвиньтесь. Ногами. Чтобы члены были рядом.
Мы придвинулись. Наши бёдра соприкоснулись. Наши члены оказались рядом — два ствола, два налитых головки, блестящих от смазки. Она подошла. Встала на колени. Между наших ног. Перед её лицом было два хуя. Она улыбнулась. Медленно. Провела языком по нижней губе.
— Вот это подарок, — прошептала она.
И начала сосать. Сначала мой. Глубоко. Сразу до горла. Я почувствовал, как её губы скользят по стволу, как её язык ложится снизу, как щёки втягиваются. Она сосала медленно. Смакуя. Её глаза смотрели на меня снизу вверх. В них была похоть. Чистая, животная. Она вытащила меня, облизала головку, провела языком по уздечке. Потом взяла Коляна.
Он застонал. Громко. Не сдержался. Она засмеялась, не выпуская его. Вибрация от её смеха прошла по его члену. Он схватился за покрывало. Его пальцы побелели.
Она вытащила. Облизала губы. И снова взяла меня. Потом его. Потом снова меня. Мы передавали её рот друг другу. Как общую дырку. И тащились от этого. Я гладил её по голове.
Сельские истории