Категории: Инцест | Измена
Добавлен: Сегодня в 02:27
ли стыд, то ли злость на себя, то ли что-то еще.
— Перестань, — Гена развёл руками. — Ну откуда ж мне знать было, что ты там с ним переписываешься? Не переживай так, слышишь?
Он подвинулся ближе, и его губы легонько тронули мочку уха. Диана вздрогнула, но рука не остановилась — наоборот, сжала чуть плотнее, чувствуя, как упругая головка упирается в основание ладони. Гена сместился, поцеловал в щеку, чуть задержался, и наконец накрыл её рот своим.
Поцелуй был нежным, аккуратным. Он не напирал, не пытался проникнуть языком — просто мягко и чувственно давил губами. И хотя губы Дианы на автомате приоткрылись, он лишь облизал её верхнюю губу, пытаясь ее саму спровоцировать на более откровенный поцелуй.
Но не получилось. Было видно, что ей это нравится, хоть она и старалась скрыть это.
А рука всё двигалась. Медленно, не торопясь, она вела ладонью по члену — от самого основания к головке, потом обратно. Диана сжимала чуть сильнее, пальцами поглаживала ствол, чувствуя, как он становится твёрже, горячее, как набухает с каждым её движением. Она проводила подушечками по вздувшимся венам, нажимала на жилку по центру, ощущая, как под пальцами пульсирует кровь. Она не опускала глаза вниз, действовала на ощупь, по ощущениям, и получалось дьявольски хорошо. Ей нравилась эта власть над таким крупным мужчиной, нравилось, как он вздрагивает, как перехватывает его дыхание.
Потом она наклонилась, уперлась губами в его шею — и поцеловала в жёсткую щетину у кадыка. Это было настолько неожиданным и необычным проявлением нежности, что его мгновенно накрыло. Он дёрнулся. Всё тело Гены напряглось, живот втянулся, он тихо застонал сквозь зубы. Диана не остановилась — только ускорила ладонь, сжимая ритмично, чувствуя, как член начинает ходить ходуном, как под пальцами запульсировали тугие толчки.
Он кончил резко, выплескивая густую, горячую сперму себе на живот. Тёплые капли попали и ей на кисть — она стойко ощутила, как его влага растекается по пальцам.
Диана замерла, глядя, как он дышит, как расслабляется лицо, как напряжение отпускает каждую мышцу. Она положила голову ему на грудь и прикрыла глаза.
*******
Катя с отцом подошли к калитке. Дмитрич, не церемонясь, толкнул её — та оказалась незапертой и со скучающим видом впустила их на участок. Отец сразу зашагал к крыльцу, гулко стуча тяжёлыми ботинками. Катя задержалась на дорожке, любуясь идеально ровным газоном и яркими цветами, высаженными неподалеку.
— Геннадий! — Дмитрич грохнул кулаком по двери так, что та жалобно вздрогнула. — Спишь, что ли?
Тишина. Никакого ответа.
— Да ну, блин, — буркнул отец, прижимаясь ухом к косяку. Катя вздохнула. Стоять на солнцепёке было томительно скучно. Не думая, она сделала пару шагов вбок, к окну, привстала на цыпочки, ухватилась пальцами за выступ подоконника и скосила глаза в узкую щель между занавесками.
От увиденного у неё перехватило дыхание.
Внутри комнаты, в тусклом, пыльном полусвете, Геннадий лихорадочно застёгивал джинсы. Ширинка не поддавалась — он дёргал молнию с такой злостью, будто собирался оторвать её к чёртовой матери. Но это было ещё полбеды. Рядом с ним стояла Диана, его племянница.
Диана была в одних трусах. Тонких, белых трусиках. Её большая, полная грудь колыхнулась, когда она резко нагнулась, подхватывая с пола ночную рубашку — маленькую, лёгкую, полупрозрачную тряпку. Затем она быстро выскользнула из комнаты.
"Что за ерунда? Она же его племянница… Почему они вместе полуголые?".
Катя испугалась собственных догадок.
— О! Дмитрич! — вдруг раздалось совсем рядом. Дверь распахнулась. На пороге стоял Геннадий. Он улыбался во все тридцать два зуба, сонно щурясь на солнце.
— Проходи! А то мы сегодня долго просыпаемся… Ой! — тут он заметил Катю,
Несколько месяцев из жизни студента 5 курса. Часть 10