стали жалить и немного вздрагивал и уже после десятого, или там какого укуса понял, что они ничем не отличаются от пчёл – только после укуса они вынимают свои жала и те не остаются в теле. Это хорошо – гнить не будут – подумал я и взяв в руки банку, сел на крылечко.- А что с твоим членом – спросил Антон.- Это мы отбивную хотели сделать – сказала Лена.- Нет, я хотела плоский и тонкий шницель сделать – возразила Вика.- Да куда уж тоньше то, он и так как лист на ветру качается – сказал Антон и сел рядом.Так мы сидели и Антон и Димка всё не сводили глаз с моего члена и особенно с банки, в которой осы шпиговали мои яйца своими жалами и ядом. Лена и Вика непрестанно комментировали их действия, что можно даже было бы и не смотреть – и так всё понятно было. Мои яйца стали от укусов постепенно неметь и я уже слабо ощущал их жала, когда они их втыкали в мой член и в семенные канатики, на которых мои голые яйца болтались в банке. Лена и Вика постоянно дёргали за них тем самым дразнили и без того злых ос, чтоб они ещё сильнее кусали мои яйца.Так мы просидели, где то около часа и потом стали думать, как убирать банку. Осы могли бы всех покусать, и Вика предложила как в прошлом году – идти купаться прямо с банкой и мы пошли все на озеро. Окунувшись в воду, банка быстро заполнилась, и вскоре я уже не ощущал ни одного укуса. Сняв банку, я ещё немного поплавал на спине, так как яйца низко отвисали в воде и волочились по водорослям и на мелководье по песку. Минут через пятнадцать – двадцать я вылез на мостки и сел в лодку. Вика сидела, болтая ногами в воде, а Лена стояла по пояс в воде и смотрела на меня. Я тоже посмотрел на свои яйца и тут вспомнил, что член уже, очень давно был перетянут. Просто шнур врезался в тело, и его не было видно.- Лена, наверное, нужно развязать – спросил я.- Ой, я совсем забыла – сделав виноватое лицо, ответила Лена.Вика молчала и ничего не объясняла. Она, наверное, помнила об этом, но ждала, когда я сам скажу, а раз я молчал, то значит, мне так нравится, и ничего в этом плохого нет. Вика конечно, была права и это я сам должен был следить за собой – но делать было нечего. Димка подплыл тут же и помог развязать узел, который в воде намок и с трудом расползся. Я залез в воду и стал разминать и растирать свой член, но я даже не чувствовал его. Мои усилия не увенчались успехом, и я уставший лёг на берегу на песок. Лена и Вика сели рядом и виноватым голосом стали просить прощения.- Серёж, ну прости, мы совсем забыли с этими осами – говорили они наперебой.Я лежал и думал, что ещё можно сделать. Увидеть, что член порозовел и стал оживать, я не мог из-за синяков по всей его длине. После воды он был холодный и понять, что он стал оживать, тоже было нельзя. Так в полной неразберихе и не понимая что делать дальше, я периодически пробовал его разминать и согревать. Пришли Димка и Антон.- Ну что – массируешь – сказали они и пройдя мимо направились в дом.Мы тоже потянулись за ними, и я сев во дворе
Богини спорта