бросил он её на кровать и оказался сверху. Они долго целовались, обдавая друг-друга запахом выпитого вина. Потом он её ласкал, подняв с кровати и прислонив к стене. Стена поначалу была прохладной, но потом, нагретая телами уже не доставляла дискомфорта. Он был крепкий мужчина. В свое время, должно быть, изрядно проводивший время в спортзале, но давно забросивший тренировки, отчего некогда атлетическая фигура поплыла, но все же сохранила былые очертания… - Я хочу тебя. – прошептал он ей на ухо и она подала ему свои ягодицы, о которые давно уже терся его член. Вход был безболезненным. Она была настолько возбуждена, что смазка тонким ручейком уже давно стекала по бедру и уже приближалась к коленному изгибу. Он вошел резко, за один раз. Вошёл, на миг застыл, и, должно быть, вспомнив спортивный азарт и юношескую агрессию, с приличной силой принялся удовлетворять свои потребности. Со стороны могло показаться, что об аналогичных потребностях Оксаны он как-то забывает, но нет – руки гладили спину, время от времени он останавливался и наклонялся, чтобы поцеловать её спину, дотянуться до шеи, ощутить на ощупь её грудь, но потом вновь, возвращаясь в исходное положение, принимался с силой «таранить» девичью плоть. Давно не бывало с ней такого. Давно она не испытывала столь жесткого и в то же время нежного соития. Одна мысль о том, что её вот сейчас в грубой форме имеет этот воспитанный и обходительный мужчина, под поверхностью воспитанности которого скрывается грубый и жесткий зверь, заводила её неимоверно… Она застонала, вскрикнула, ноги её подкосились и она рухнула на пол, слетев с его возбужденной плоти… Рухнула на пол и забилась там в конвульсиях… Вздрагивая, исходя волнами дрожи и истекая тем, чему совсем недавно не давал выхода наружу мужской член. Он нес тал её трогать. Дал минуту, не более, насладиться достигнутым пиком, а потом, осторожно, со знанием дела, перенес на кровать, расстелил одеяло и аккуратно укрыл, оставив её на время одну. На кухне шумела вода, насвистывал чайник и слышались тяжелые мужские шаги. Сколько пробыла без памяти, Оксана не помнила. Второй или третий раз в жизни с ней было такое, что она в момент оргазма теряла сознание. По своему опыту она знала, что в лучшем случае один из десяти случаев закончится для неё тем самым оргазмом, да и то, порой, настолько смехотворным, что лучше и не вспоминать. Подобные же случаи были редкостью, неимоверной редкостью и потому… И потому она встала, ничего не набрасывая на себя, как была, так и отправилась на поиски… Нашла она его на кухне, как и ожидала… Он хозяйственно разбирался чаем, готовил бутерброды… От былой агрессии не осталось и следа. Его тело, как было оставлено ею в момент «финиша», теперь было прикрыто только передником, отчего его ягодицы выглядели только привлекательней… Он крутился возле стола и когда повернулся в сторону мойки, его ждал сюрприз. Перед ним, на коленях, стояла обнаженная нимфа, загадочно улыбнулась и быстро забросив вверх край передника припала к его уже обвисшей плоти.
Развратные мама и дочь.