Последнее, на мой взгляд, ничем не отличалось от десятков подобных заведений, привлекавших посетителей небольшим оркестром, дивертисментом, набором пошлых эстрадных номеров и обязательно стриптизом.Вдвоем со своей спутницей мы заняли расположенный недалеко от эстрады столик, полускрытый деревянными панно с вырезанными на нем драконами и удобно свисавшей портьерой.Не без удовольствия подметил я восхищенные взгляды мужчин, с интересом рассматривавших мою спутницу при нашем проходе через зал и пытавшихся бросить на нее довольно откровенные и оценивающие взгляды и тогда, когда мы уселись за столикНа ней было ярко-красное платье с глубоким вырезом на груди. Платье едва-едва прикрывало соски ее маленьких, но упругих, изящных грудок. Черную меховую накидку она небрежно набросила на спинку соседнего стула.К нам подбежал маленький юркий японец в белоснежном полотняном костюме и с угодливой улыбкой стал выжидать. Посоветовавшись со мной моя спутница заказала коктейль и фрукты. Услыхав от моей "европеянки" чистейшую японскую речь, японец склонился чуть ли не до земли и мгновенно исчез.Кажется, в эту минуту я заметил легкое колебание портьеры, отделявшей наш столик от центральной части зала. Мне даже показалось, что кто-то подошел к ней с той стороны. Особого внимания, однако, я на это не обратил. Моя ошибка? Может быть...Между мной и моей спутницей... Даже здесь, в своих абсолютно секретных записках я не буду называть ее имени. Все может быть! Да и вообще записки... Нет! Без них мне не обойтись! Так, между нами вновь завязался оживленный разговор, изредка прерываемый приходом официанта-японца. Она вновь выразила сомнение в приходе "его" на свидание со мной. Я успокоил ее, сказав, что помимо уже известных ей компроментирующих "его" материалов я успел добыть еще новые, касающиеся уголовных дел "этого типа". Высказав опасения о возможности какой-либо западни под видом свидания, она спросила имя "этого типа". Я сказал, но тот час вспомнил свое недавнее сомнение, и новь твердо спросил ее, знает ли она "его". И вновь она стала отрицать. И я верил и не верил ей. И от своего же бессилия разгадать ее, зверел. Когда она сказала, что нашу связь можно если не разорвать, то "разрезать", я не выдержал и, совсем не помня себя и не понимая ее слов, залепил ей пощечину и обругал ее. А через пол минуты я был, как обычно, вознагражден страстным поцелуем. В это время началось ревю и мы, посасывая через соломинку коктейль, принялись наблюдать за сценой.В этом месте Хаяси прервал чтение письма и взглянул на машинистку.- Амина, подайте мне папку "Серия Е", "24-В".Через минуту секретарь вернулась из соседней комнаты и передала шефу синюю папку с указанным грифом.- В этом седьмом письме произведите некоторую замену.- Слушаю.Запись этой беседы в письме замените записью этой же беседы Мацурами. Она, вне всякого сомнения, и полнее и точнее, подлинник оставим, разумеется без изменения, а копия мне нужна поточнее и пояснее.- Слушаю.- Сейчас я вам их передам... Вот только еще раз просмотрю сам.Хаяси открыл нужную папку, нашел нужную страницу из донесения агента и принялся читать.Записки Мацурами.Ришар Что-то тихо говорит Вамп. Вамп передает заказ Химота. Он уходит.В. - Ты думаешь, что он придет?Р. - Безусловно! Ну, кто же откажется от такой кучи денег?В. - А если это ловушка и там заплатят больше?Р. - Не волнуйся дорогая. У меня есть еще один козырь.В. - Какой?Р. - Небольшое ограбление и парочка-другая убийств, произведенных этим типом. Его ищет вся полиция Японии.В. - У тебя есть данные?Р. - Самые полные и со всеми подробностями. За эти бумажки он будет наш со всеми своими потрохами (хлопает себя по
Счастье жизни. Глава 2. Таня.