сказала: - Ой, почему у тебя так сильно оттопырился халат? - Это, что бы лучше тебя трахнуть, дитя моё! Волк скинул халат, и Рыжик залюбовалась огромным, вздрагивающим от напряжения и возбуждения членом. - А что ты этой штукой будешь делать? - спросила кроха, хотя уже почти догадалась, каков будет ответ. У девочки зарозовели щёчки и вновь проснулось желание. Она смотрела, как Волк поглаживает свой дрын, жар неутолённого наслаждения всё сильнее окутывал её разгорячённое от вожделения тело. А Волк уже пристроился между её широко разведённых ног и начал тереть головкой по возбуждённым губкам. Затем пару раз качнув бёдрами, глубоко погрузил его в ждущее и вздрагивающее отверстие. Оно было таким тугим, что Волк испытал изумительнейшие ощущения. Волк осторожно задвигал членом взад и вперёд, а кроха выгибалась и вздыхала, яростно побрасывая вверх бёдра, стараясь поглубже принять ствол. Она вряд ли осознавала происходящее: веки девочки трепетали, глаза закатились, а лицо залил румянец. И тут она кончила, кончила в первый раз в своей жизни. Спина выгнулась, а бёдра стали сжиматься, стараясь выдавить последние капли спермы из Волка. «Давай … давай …о-о-о … как хорошо …» рыдала она, и Волк задрожал и выстрелил в неё, после чего кроха стала успокаиваться. - Ты и тётушку жевал? – неуверенно спросила шёпотом Рыжик. - Нет, дитя моё, - услыхала кроха голос обнажённой Жанны. – вовсе не он жевал, это я его жевала, а хочешь покажу, как это надо делать? Кроха неуверенно кивнула, а Волк задрожал … то ли от испуга, то ли …. Участковый, по прозвищу Дровосек, шёл по тропинке в поисках следов матёрого рецидивиста Михаила Волкова, известного по кличке Волк, находившегося в розыске ……
С любимыми не раставайтесь