брезгливо скатили ногами жалкий обнаженный измазанный кровавыми темными потеками труп под ароматные кусты. Солнце давно жарко сияло, овевая знойным маревом притихшую Тимофеевку, тихонько рыдала Танькина мать, с каменным выражением лица застыл на самом солнцепеке Мишка, который только сейчас узнал, что невеста здесь и которая пропала. Брехала одиноко собака во дворике. А где-то совсем далеко-далеко за околицей слышался отголосок старинной русской песни:«…Белым снегом, белым снегом Ночь метельная ту стежку замела По которой, по которой Я с тобой любимый рядышком прошла. По которой, по которой Я с тобой любимый рядышком прошлаю…»
Жестокие игры (часть III)