сладкие бедра к себе и вновь засадил по самые яйца. - Вот, мальчики, уже лучше. Больше смазки не повредит. Кажется, я что-то чувствую, какое-то жжение и давление на стенки, а кроме этого что-то похожее на обычный секс в вагину!, подала реплику мама моего товарища. Олег, громко сопя, сношал ее в попку навазелиненным хуем, и она отзывалась нарастающими стонами. Через некоторое время он повернулся на сто восемьдесят градусов, так, что мать осталась у него сзади, и поднял ее за бедра выше вверх, продолжая ебать без остановки. - Так удобней!, - отозвался он на мой вопрос. - Развяжите меня. Я хочу сесть!, - потребовала она. - Кончу и развяжем. Ты же теперь наша рабыня, мы будем делать все, что захочем с твоими дырками, пока ты не упадешь без сознания от усталости в лужу собственных вагинальных выделений, отозвался Олег, зловеще усмехаясь. Он потеребил ее коралловый сосок пальцем и продолжил ебать. - Тогда, мальчики, моя киска будет после этого закрыта для вас. И киска, и попка, и ротик, и даже тебе, Олег, я не дам, как разрешала иногда раньше, пощупать меня за задницу или зажать в углу. Я не буду больше с вами дружить! - Черт, да ты нас сделала, мама!, - вскрикнул он с улыбкой, и медленно, чтобы не сделать больно, содрал полоски скотча с ее ног. Мама встала, выпрямилась, заглянула в зеркало, поправила прическу. - Ничего особенного, ребята. Я понимаю, что у женщин нет простаты, но все равно, я ожидала больше! Как вы можете этим заниматься с таким удовольствием? Эй, да у тебя до сих пор огурец в анусе!, - сказала она мне, потягиваясь. Ты бы хоть вынул, а то прорастет! Неожиданно для себя покраснев, я вытянул этот заменитель члена из своей разработанной попы и отбросил в сторону. - Мальчики, я сегодня добрая!, - сказала она; алкоголь все еще действовал на нее, и в очаровательной кудрявой головке теснились, наверное, самые бесстыдные мысли, - я добрая, я сладкая, кто хочет меня? Мы с Олегом переглянулись и одновременно подняли по обе руки в верх. - Тогда полижите мне пизду - нет, пусть кто-нибудь один полижет меня, а второго я полижу сама... Мы переговорили с другом и решили, что на этот раз он будет ласкать мамин клитор, а я предоставлю свой истекающий смазкой пенис для ее напомаженных губок. Мы принялись за работу. О камере уже никто не вспоминал, она сиротриво лежала на столе, в то время как Олежек, засунув два пальца в родное лоно лизал языком клитор, а я стонал от наслаждения, дав своего мальчика на растерзание самой сладкой женщине в мире, маме Олега. Она по моей просьбе начала помогать своему ротику рукой, потому что бесчисленные проникновения в во всеразличные дырки лишили мой пенис девственной возбудимости от касания старым добрым женским язычком. - Я так хотел бы быть вашим сыном, чтобы каждый день видеть
Вынужденная любовь