поднявшуюся волну. Иногда зрелище того, как она играет со своими малыми половыми губками, с клитором, завораживает меня так, что я забываю, какова моя роль. Она же, заметив как мои глаза становятся стеклянными, хватает меня за член и снова тащит на себя. Ну вот, скорее всего сменим позицию и продолжим поддерживать этот ураган боли и наслаждения... Нет, это вовсе не мазохизм. Я решительно не испытываю никакого удовольствия от боли. Меня просто неестественно тянет к ней. Не к обычной, глуповатой, тёплой девушке, а к этой стройной .статуе противоречий.. Она приходит, вот так просто и мгновенно пленяет моё тело. Изначально . она так далека от самого термина .секс., но одновременно и так близка, возможно лишь для меня. - Смерть, во сколько уходишь? . спросил я девушку. - Не знаю, часа два ещё есть, - задумчиво протянула она, вяло выпуская изо рта сигаретный дым. Смерть всегда курила после секса эти длинные, пахнущие полевыми цветами, сигареты. - Ты хочешь ещё? - Может быть.... Тебе было очень больно? - Нет, - соврал я. Она это заметила. - Ты же понимаешь, иначе быть не может. Да, её зовут Смерть, впервые я увидел её на вечеринке у Каина. Жизнь моя совсем запуталась, но кто знает, что есть сама жизнь? Может это лишь игра? Игра в боль и наслаждение. Игра со смертью...
"Кружевная фея".