как уговорила, потому что Аня нечасто бывала у нас и явно приезжала откуда-то издалека и заслужила репутацию весьма несговорчивой особы.В ярком свете зажженной люстры я рассмотрел небольшие шрамики, все еще покрывавшие ее ягодицы и спину после той веселой ночи. Да, выпороли ее тогда очень жестоко, я с Ларисой никогда такого себе не позволял. Но сегодня, видимо, можно будет оттянуться на полную.Ласковые теплые руки Ларисы обвили сзади мою шею, и я почувствовал ее ласковый поцелуй за ухом.- Пошли к столу, у меня уже все готово, а она пусть нас подождет здесь, - прошептала она. Ужин был великолепен, но, боюсь, я так и не отдал должного кулинарному искусству Ларисы, потому что все время думал об оставшейся наверху Ане. Лариса же, прекрасно все понимая, специально не пускала меня в спальню, услужливо подкладывая все новые и новые кусочки и подливая вина. Некоторое время я послушно делал вид, что не понимаю ее тактики, но потом, решительно поднявшись, я поцеловал ее и направился воспользоваться своим подарком. Лариса догнала меня в коридоре. - Это еще не все, - сказала она, загадочно сверкая глазами, - вот вторая часть подарка.Она протянула мне длинную узкую темную коробочку. Я послушно открыл ее. В ней на бархатной поверхности покоился длинный черный хлыст, сделанный из жесткой кожи, с затейливым узором и удобной костяной рукояткой.Я пришел в полное восхищение и нежно поцеловал Ларису в губы. Затем поднялся в спальню. Аня, разумеется, все еще находилась там. Только сейчас я заметил, что ее глаза завязаны плотной черной тканью. Что ж, тем лучше - она сможет сконцентрироваться на своих ощущениях.Я провел своим новым хлыстом по гладкой коже изумительного цвета кофе с молоком и заметил, как женщина вздрогнула от этого прикосновения. Краем глаза я увидел, что в комнату вошла Лариса и устроилась с включенной видеокамерой на диванчике. Она уже успела переодеться и в своем сильно декольтированном платье с открытыми плечами выглядела совершенно сногсшибательно. Но ее я решил оставить на закуску. Главное же блюдо лежало передо мной, распростертое в своем беззащитном великолепии.Снова проведя жесткой резиной вдоль ее крепкой спинки, я увидел, что мулаточка пытается увеличить время соприкосновения с хлыстом, поднимаясь ему навстречу. Мне весьма понравилось это, а мой член, к тому времени давно уже обретший свои грозные размеры, просто окаменел от напряжения и нетерпеливо запульсировал.Я быстро разделся догола и несколько раз со свистом рассек воздух хлыстом, обратив внимание, что Анечка каждый раз конвульсивно сжимает свое широкое колечко ануса. Ну ничего, красотка, мы с тобой еще сыграем в разные игры, подумал я и подошел к ней почти вплотную. Первый удар я нанес ей в своем излюбленном стиле: по ягодицам, не очень сильно, но с коварной оттяжкой в сторону нежной кожи бедра. Аня глубоко вздохнула, но не издала ни звука. Тут же, не давая ей опомниться, я сильно хлестнул ее по спине. Хлыст был идеально сбалансирован и длинная полоса резины оставляла на темной коже мулаточки изящные полосы. Я обрушивал на свою беззащитную жертву один удар за другим, не давая опомниться и отдохнуть, в результате чего боль от предыдущего гасилась следующим и как бы выводила ее на новую ступень восприятия. Очень быстро Аня не выдержала и стала громко кричать, но это лишь распалило меня еще больше. Я сконцентрировал внимание на ее роскошных ягодицах, каждым ударом заставляя их подпрыгивать и сотрясаться. Теперь каждый удар, даже несильный, сопровождался криками и бесполезными попытками вырваться. Внезапно я остановился, решив, что могу переусердствовать.
Фелиста (полный текст)