Она оказалась не такой уж провинциальной простушкой как казалось мне раньше. Чтож теперь она получила то что хотела, шикарная жизнь, дорогие шмотки, клубы и т.д. И даже босса своего, тоесть меня, она опустила ниже плинтуса и своей острой шпилькой раздавила малейшую надежду на мою счастливую жизнь. Она лично настаяла на том чтобы, её инициалы были на наших с Викой лбах, рядом с инициалами господина. Порой она тварила с нами такие вещи, что унижение лилось через край, нередко после её выходок мы с Викой невыдерживали и рыдали. Например однажды, она заставила нас мыть свой новенький автомобиль, сама при этом ходила за нами с плёткой, и с видом грозной повелительницы стегала за малейшую пылинку. Или в очередной раз собравшись в клуб, приказывала вылизать её туфли до нереального блеска, я лизал правую, Вика левую, тот кто дольше возился, получал задание лизать подошву и затем вёз её на четвереньках до дверцы машины. Один раз я отказался лизать подошву и в наказание всю ночь катался в её багажнике, смиренно ожидая пока свецкая львица насладится всеми прелестями ночьной жизни и освободит своего безвольного раба.С каждым днем я все больше терял надежду и свое достоинство, точнее сказать моё достоинство было предметом издевательства и унижения. Я уже не говорю об моральном и словестном унижении. В этом плане все рамки были сломаны, господа называли нас так как хотели, для них небыло ограничений. Они давели нас до полного подчинения и трепета. В нашей с Викой жизни наступил такой момент, когда упасть перед господами на колени и уткнуть свой взгляд в пол, казалось чем то обычным и вовсе не унизительным. А когда господин наказывал Вику, и меня заставлял счетать удары наносимые ремнем по ее попе, я лишь покорно произносил числа, а после экзекуции благодарил своего господина не смотря на Викины стоны. Так было в "кодексе раба" - Я раб и должен благодарить своего господина за то что он воспитывает мою девушку. Тех же условий требовала и Екатерина. Всего что они с нами тварили, можно перечислять еще очень и очень долго, но кульминация их господства и нашего рабства наступила в один прекрасный вечер.Однажды позним вечером наши господа как обычно вернулись с какой то тусовки. Я сидел в подвале, Вика на верху в доме готовила ужин к их приезду. Господин спустился за мной и выволок меня из подвала на мраморный пол гостинной комнаты и посадил под стол. Сами вместе с Екатериной приступили к ужину, Вика лишь поднасила им вино и смирно стояла как статуя ожидая приказаний. После трапезы мне приказали встать на колени возле их стульев и открыть рот, Вику тоже опустили на колени рядом со мной. Господа закурили по сигарете, а пепел стряхивали в наши рты. Господин стряхивал Вике, госпожа мне. Окурки затушили об наши стальные ошейники и заставили проглотить. Затем, встав из за стола они направились в джакузи. Наполнив ванну водой, они зажгли свечи, побрасали в воду лепестки роз и открыли бутылку шампанского. Вика наполнила их бокалы и встала в угол на колени где уже стоял я. Романтическая обстановка была везде. Мы с Викой частенько переглядывались пока наши господа отвлекались. Она то с досадой смотрела на мой окальцованный член, то со страсной улыбкой на мой оклеймленный лоб. В ответ она видела тоже самое с моей стороны! Вот мы снова вместе, пусть на нас ошейники и клеймо во весь лоб, мы как и прежде любим друг друга. Конечно мы понимали что
"Любовь за запреткой" ч -2