меня говорят, что я возбуждаюсь даже от вида фонарного столба, а тут такое: и я начала под одеялом стягивать одежду. Мила усмехнулась, и легла, не укрываясь. "Алена, ты не хочешь пожелать мне спокойной ночи?" - "Спокойной ночи, тетя Мила:". - "Перестань называть меня тетей, я не такая уж старая: подойди, поцелуй меня на ночь". Я к тому времени уже успела раздеться, подошла к ней, чмокнула в щечку. "Теперь дай я тебя поцелую:". Мила привлекла меня к себе и поцеловала в губы. Я ей ответила, взасос, засунув язык ей в рот: целоваться к тому времени я уже умела. Мила, казалось, слегка удивилась, провела рукой по моему телу и остановилась на лобке. Я сразу же раздвинула ноги. Мила тихонько засмеялась: "Есть три типа женщин - когда кладешь им руку на лобок, одни ноги сжимают, другие делают вид, что ничего не происходит, а третьи сразу ноги раздвигают: мы с тобой относимся к третьему типу:". Я уже текла. Мила раздвинула мои губки, поласкала клитор, вход во влагалище, попыталась засунуть пальцы глубже: "Так ты все-таки еще девочка:". Мила убрала руку из моей промежности и стала облизывать пальчики, мокрые от моих выделений. "Ты такая вкусненькая: хочешь попробовать меня?" и раздвинула ноги. Я зарылась лицом в ее промежность, волосы и правда были мягкие, шелковистые, приятно щекотали лицо. Я раздвинула ее губки и нашла языком клитор. "О, да ты и правда кое-что умеешь! Кто тебя научил?" Я не отвечала - мой язык был занят. "Засунь ладошку мне внутрь:". Ладошку?! До сих пор я была уверена, что туда можно засунуть только два пальца: Но Миле действительно вошла вся моя ладонь! Я кончила, опять - таки даже не трогая себя. Мила начала постанывать. "Алена: четыре пальца оставь там, а большой палец засунь мне в очко:" - ?!?!? - я так и сделала. Это было удивительное ощущение - чувствовать свои пальцы через тонкую перегородку между очком и пиздой: я кончила еще раз, продолжая лизать ей клитор и двигать рукой в ее обоих отверстиях. Мила стала стонать громче. "Да: не останавливайся: ой, пиздеееец: я сейчас кончу!". Мила сильно прижала мою голову к своей промежности, пока кончала, при этом ее стоны становились все громче. Я кончила третий раз, и подумала, что за стенкой, в соседнем купе, ее муж и дочь. Интересно, слышат они? Наконец Мила расслабилась и слегка потянула меня вверх. Я легла на нее, несколько минут мы просто нежно целовались, потом ее рука стала гладить мою спину, попку, нырнула в промежность, и вдруг она вставила палец мне в очко! "Ты раньше так не делала? Это называется "скобочка": а с мальчиками ты баловалась?" - "Да, но по настоящему не ебалась:" - "Ты можешь давать им попку: им это очень нравится, к тому же ты останешься целочкой". - "Но это же больно?" - "Это приятная боль, и не слишком сильная, если делать все правильно. Член должен быть в твоей смазке: а, ты же целочка: тогда оближи его как следует, и вводить его в очко надо медленно. Если резко, рывком, тогда действительно будет больно: тем более что попка у тебя еще не разработана: Хочешь попробовать?" - "Конечно, хочу! А с кем? С твоим мужем?" Мила засмеялась. "С мужем - это скучно. Мы же на море едем, отдыхать. Найдем с кем. А сейчас спи давай." Я перелезла на свою полку. Мила сразу заснула, а я принялась себя ласкать, прокручивая в голове все, что только
Школьные годы чудесные...