Категории: Традиционно
Добавлен: 18.05.2018 в 11:37
Правда, Артур, скажи. Ты ведь умеешь, - подключилась мордастая в нашивках, - мы чуть не разревелись, когда ты стихи там читал. Давай ещё, пожалуйста. Раздался шум поддержки. Кто-то из наших пнул меня в ногу, в смысле: "давай, работай, - дамы хотят". И я сказал: - Обычно говорят "я хочу выпить за:", но я хочу не только выпить. Я хочу поднять тост. Хочу сказать, потому что это мой способ передать то, что я чувствую. Именно способность переживать чувства, большие чем ощущения делает жизнь человека прекрасной и именно способность разделять чувства делает человека человеком. Я так сейчас считаю. И сейчас я чувствую, что здесь нам рады и, может быть это первая ступенька новых прекрасных чувств, к которым человек вечно стремится. Так, что мой тост - за прекрасные чувства, которые нам суждено испытать в этой жизни. Пауза, наполненная общим молчанием, лопнула чьим-то робким "а стихи?". - Стихи будут такие: не слишком известные но, может быть просто соответствующие сегодняшнему настроению: Чувства. Они Во мне - Как огни, Как с нег в снег, В ветра вой. Я - ветру - свой. Ты - свет глаз. Как газ Неощутим покой. В чувств токе тела нет. Лишь слово. Взгляд. Свет. Напряженной до мурашек кожей я чувствовал, как Тина вслушивается в эти слова, зная подлинный, главный их смысл, отзываясь, как отзывается струна, тронутая смычком. По взглядам и жестам тех, кто сидел передо мной я понял, когда она вошла, не в силах больше терпеть перепонку двери. Желая видеть. Заглотил. Выдохнул. Схватил колбасу. Мне была, в общем-то, безразлична реакция остальных, потому что Тина уже обожгла моё ухо шепотом лукавого "браво!". Ну, ты даёшь! - раздался возглас мордастой, сопровождаемый выразительным округлением глаз, - ведь, слова просто, а как пронимает! Ты ж талант! Ага, - подключился Макс, - он однажды инструкцию к лекарству прочитал, так пол-зала рыдало! А вторые пол-зала - тошнило. Дружный хохот вывел компанию в привычное русло. Я сел на тумбочку и уступил Тине свое левое колено. Хотя, больше сесть было и некуда. Полу-стакан водки лопнул в пустом желудке облаком блаженного тепла. Жуткий голод пригнул меня к тарелке. Тина, наблюдая, как в меня проваливается пища, многозначительно улыбалась. Поддавшись канючащим интонациям хозяек, Валерка ритуально протёр свой футляр, с которым он будто дипкурьер, не расставался даже в сортире и извлёк гитару - баснословно дорогое детище какого-то папы Карло. Коснулся колков. Вечер логично развивался. Она успевала всё: болтать с подружками, придумывать небылицы о том, где она только что была, делать два комплекта бутербродов (для меня - вдвое толще), подпевать, перекидываться бумажками и бутылочными пробками, а главное - постоянно и бескомпромиссно чувственно прикасаться ко мне. Я же сидел молча, одеревенело трамбуя пищу в желудок, и бессмысленно-преданно-благодарно глядя на Тину. Только на неё. Водка кончилась. Сама массовость мероприятия препятствовала реализации его потаённых, но несомненных целей и народ воспользовался поводом. - Все на волю. Дождь кончился. Проветриваем здесь. Тарелки с собой. Дайте сигаретку, кто-нибудь. - Пойдём, там, наверное, хорошо, - предложила Тина. Пахло почему-то ломаной помидорной ботвой. Ботаническая свежесть вечера дала мне повод достать спортивную куртку, и, надев её, завернуть в полы заодно и Тину, нежно прикасаясь к ней, прижимая к себе, поглаживая незаметными глазу, но безошибочно ощущаемыми кожей движениями пальцев. Потом, высвободив одну руку, я попытался нащупать в кармане куртки пачку предметов, купленных как сигареты. Наконец удалось
Девченки научили