что он потерял, и отец пожаловался, что никак не может найти свой бумажник, и попросил меня, спросить у мамы, может она видела его. Я сказала ему, что мама сейчас у соседки и вернется где-то через час. Но отец настоял, чтобы я прямо сейчас пошла к Гите и выяснила у мамы все про его бумажник. Делать нечего, пришлось мне возвращаться к "тетушке". Прошел уже час, как мы с ней расстались, и я наделялась, что мама уже вылезла из ванны. Но когда я подошла к дому, то оказалось, что дверь заперта. Тогда я решила пройти в дом через кухню, но оказалось, что черный ход тоже закрыт изнутри. У меня не было другого выхода, кроме как заглянуть в "тетушкину" спальню, которая была рядом с ванной комнатой. Я тихонько подкралась, отодвинула занавеску и заглянула внутрь. И увидела мама, сидящую на резиновом коврике и "тетушку", стоявшую позади нее. Когда Гита отошла в сторону, я смогла рассмотреть маму получше. Она была абсолютно голой, и все ее тело лоснилось от какого-то масла, которым, безусловно, намазала ее Гита. Я никогда раньше не видела маму голой, она была женщиной строгих нравов и никогда не переодевалась на виду у других (естественно, я не знаю, распространялось ли это правило и на моего отца). И мне стало, обнаружив, что она сидит голой в присутствии женщины, которая совсем недавно соблазнила меня. Поэтому я решила воспользоваться случаем и разглядеть маму во всей ее красе. Когда она встала с пола, я смогла полностью рассмотреть ее. После восхительной ночи проведенной с "тетушкой", мне без труда удалось смотреть на маму, как на еще одну голую женщину. И поэтому, не отрывая от нее взгляда, я сунула руку в трусы. У нее была пышная попа, которую Гита не преминула потискать, после того, как обильно намазала ягодицы маслом. Маме сейчас было сорок пять лет, и без сомнения в молодости она была настоящей красавицей. Хотя с возрастом она и располнела, но, несмотря на этот избыток плоти - мощные бедра, толстые ляжки, выступающий живот - у многих мужчин при виде ее стало бы тесно в штанах. Ее огромные груди слегка обвисли, но сохранили великолепную форму. Но больше всего мой взгляд привлекли волосы, обильно росшие у нее между ног. Я никогда еще не видела таких зарослей, сомневаюсь, что их можно было бы закрыть тарелкой. Начинались эти джунгли между ягодиц, и наиболее густо росли вокруг щелки, которая была абсолютно неразличима, и доходили до пупка. А на лобке они были, по-моему, дюйма три глубиной. Вьющиеся, шелковистые, блестящие от масла - просто великолепное зрелище. Теперь-то понятно, почему мама не смогла управиться за час. Они с "тетушкой" очень давно не виделись, но мне было не ясно, как Гита, было видно, что она наслаждается видом голой мамы, смогла убедить столь пуритански воспитанную женщину (маму) раздеться в ее присутствии. Вдруг я вспомнила, зачем пришла сюда и, вернувшись к парадной двери, нажала кнопку звонка. На пороге появилась Гита, и спросила о причине моего прихода. Я все ей объяснила, она пошла в спальню, и через минуту вышла ко мне, сказав, что мама в ванной и посоветовала поискать бумажник под кроватью. Она была права - бумажник действительно упал за кровать. Я отдала его отцу, и он довольный жизнь отправился с несколькими родственниками в местный бар пить "тодди" - алкогольный напиток из кокоса невероятно популярный в нашем штате. Отец очень любил его, и постоянно говорил, что в
Шантаж