Я вижу тебя насквозь. Каждое твое слово - вранье. Ты рассказываешь мне о своей семье, о младшем брате, которого ты очень любишь. Но давай смотреть правде в глаза. Твои "замечательные" родители отослали тебя далеко от себя уж точно не из-за большой любви. Сейчас ты живешь со своей старой бабкой, которая тебя люто ненавидит. В одном из наших соседских разговоров, она рассказала почему ты здесь. Смешно. Ты была для них обузой, у великолепных и умных родителей родилась глупая, ни на что не годная дочь. Как говорила старая корга: "Пятнадцать лет они с ней промучились, бедные дети". Странно, по моему мнению, ты довольно таки умна, образована и талантлива. Но видно твои родители никогда не оценивали твой талант играть на фортепиано или красиво петь. И ты это знаешь, знаешь что ты им не нужна, но продолжаешь любить их и надеяться, что в скором времени они тебя заберут. Жизнь у бабушки стала для тебя мукой, она тебя бьет, издевается, заставляет убираться каждый день. Я слышу это. Ведь наши двухэтажные дома стоят в непосредственной близости. Я слышу как она хлещет тебя ремнем за плохо вымытый пол, а потом ты бежишь ко мне, потому что больше некуда. Вот и сейчас ты сидишь в моей гостиной, уютно устроившись в кресле у камина. Ты пытаешься скрыть от меня синяки на руках с помощью большой шерстяной кофты. Когда я подхожу к тебе и чуть задираю ее бесформенный рукав, моему взору представляется нечто ужасное. Следы от чьих-то рук, скорее всего мужские. Я вопросительно смотрю на тебя. Ты бледнеешь и лепечешь что-то невпопад. Из этих рванных фраз я понимаю, что он изнасиловал тебя. Твой родной дядя изнасиловал тебя, когда бабушки не было дома. Удивляюсь, ведь я бы тогда услышал твои крики. Значит он пригрозил. Чем? Рассправой? Хм..и действительно, если бы он убил тебя, по тебе мало кто горевал бы. В числе этих "мало" я. Я привык к тебе. За полгода что ты живешь здесь, мы стали друзьями. Смешно. Мне двадцать семь, а тебе пятнадцать. Можно ли назвать это дружбой. Ты мне полностью доверяешь, но все таки врешь. Врешь, что тебя заберут родители. Врешь, что у бабушки не так плохо. Врешь, когда говоришь, что он тебя только трогал. Я встаю с дивана и присаживаюсь на подлокотник кресла. Провожу пальцем по твоим лопаткам, что открылись так как кофта тебе слишком велика. Ты глубоко вздыхаешь, пытаясь отстраниться. Глупо с твоей стороны отстранятся от единственного человека, который тобой дорожит. Я склоняюсь и целую тебя в губы, совсем невесомо. Ты напряжена, стоишь на распутье: убежать или ответить. Видимо ты выбираешь полное бездействие, но страха уже нет. Он улетает вместе с твоей кофтой в дальний угол комнаты. Ты по пояс нагая. Холод дает о себе знать и твоя кожа покрывается мурашками, а соски затвердевают.Я вновь вожу кончиками пальцев по твоей спине, медленно пробираясь к груди. Делаю круги, очерчивая ареолы. Ты начинаешь дышать чаще, томно прикрывая глаза. Я наклоняюсь и облизываю твой сосок. Ты ойкаешь. Я начинаю делать это более грубо, мну рукой вторую твою грудь, Ты стонешь под напором моих действий. Маленькая, совсем еще ребенок, ты простонываешь мое имя. Я уже хочу тебя, сдерживаясь, чтобы не наброситься и не напомнить твой первый раз. Отрываюсь от груди легко поднимая твое тело, кладу на диван и отхожу, поглядеть
Философия группового секса