По моему телу стала расползаться приятная теплота, и я невольно застонала, прикрыв глаза от удовольствия. Я почувствовала, как вторая рука, "прогулявшись" по коленке, скользнула на внутреннюю сторону моего бедра и легла на лобок. От неожиданности я вскрикнула, но, испугавшись удара плети, быстро умолкла. Раньше я никогда не занималась лесбийскими ласками, но, скажу откровенно, в тот раз мне эти нежные касания и поглаживания начинали нравиться, и я… Потекла! Откровенно и бесстыдно! Глаза накрыла легкая пелена, словно в комнату проник туман. Я вдруг почувствовала, как начинают гореть мои щеки. Кожа покрылась мельчайшими капельками пота, а низ живота стал пульсировать, будто там лопнула артерия. Я почувствовала, как рука мягко раздвинула половые губки и короткими толчками проникла в щелку, к тому времени уже наполнившуюся соками, которые били через край. - Вот и умница, девочка, - проворковала девушка, видя, как я извиваюсь от её откровенных ласк, - Теперь я буду знать, как поощрять тебя и как наказывать. С этими словами она резко встала и вышла из комнаты. Охранники, всё это время стоявшие у дверей и наблюдавшие живописную картину ласк, не проронив ни звука, вышли вслед за хозяйкой. Я опять осталась одна. Незаметно для себя я задремала. И странное дело! Сквозь дрему я вновь и вновь переживала то состояние, в которое меня ввергла эта девушка. Опять по моему телу побежали теплые волны, опять я почувствовала приятное томление в паху. Забыв о том, что привязана, я изо всех сил старалась дотянуться до своей пещерки, но у меня ничего не выходило. Проснулась я от того, что почувствовала, как меня отвязывают от кушетки. Открыв глаза, я увидела всё тех же громил. Они уже окончили свою работу и теперь помогали мне подняться на ноги. Кляп изо рта они, всё-таки, не вынули, а руки сковали за спиной. Не сняли с меня и тот ошейник, а пристегнули к нему короткую цепь и вывели из комнаты. Я покорно последовала за ними и не думала сопротивляться. С моей стороны это было бы просто глупо. Охранники просто переломали бы мне кости одним движением их огромных ручищ. Поэтому, я послушно следовала за ними, вернее, за поводком, как болонка. Вскоре мы добрались до какой-то двери. Охранники остановились, и один очень осторожно постучал. При этом он зачем-то согнулся почти пополам и приложил ухо к двери. Постучав, он прислушался, потом снова стукнул уже сильнее. Лишь на третий раз замок щелкнул, и дверная створка медленно открылась. Оттуда появилась чья-то маленькая беленькая ручка, и охранник вложил в нее мой поводок. Ручка дернула его, давая понять, что я должна войти. Я двинулась к двери и оказалась в большой комнате, больше похожей на альков восточной царицы. По стенам были развешаны красочные гобелены с диковинными птицами и немыслимыми цветами, каких и в природе-то не было. Высокие окна были украшены ажурными гардинами из дорогого шелка. Мебели, тоже из дорогих сортов дерева, выполненной в восточном стиле, было не много. Я огляделась по сторонам и снова увидела ту самую девушку с короткой стрижкой. Она непринужденно разлеглась среди множества подушек и валиков, подперев голову рукой. Сейчас она была одета в совершенно ином стиле: длинный расшитый золотой нитью халат и белоснежная чалма с огромным
Виновата луна