девочка вывернулась из-под моей руки и перевернулась на живот.- Что нет? Не доводилось?- не настаивая, я провел рукой по ее спине, рассматривая ее попочку. Зрелище стоило того, чтобы не переживать по поводу потери контакта с нежной кожей внутренней стороны бедра – формы прелестных девичьих ягодиц приближались к идеальным.- Доводилось…- ее явно мучили какие-то сомнения.- Тогда в чем дело?- моя левая рука перешла со спины на выступающие полушария малышки, в то время как правая вновь легла на филейные места барышни на соседней полке. - Я стесняюсь,- выдавило из себя несчастное дитя с заметным усилием.- Не переживай, все стесняются. Стыд, как и страх, приходится преодолевать, - с этими словами я поднялся с ее полки и быстро снял штаны вместе с трусами, забросив их на свою полку: - а тебе нечего стесняться – о твоей красоте будут слагать стихи и песни. С такой осиной талией и очаровательной попочкой тебе открыты все дороги – хоть на эстраду, хоть в кино.Я медленно потащил трусики с ее бедер. Она попыталась перехватить мою руку своей:- Пожалуйста, не надо.- Твоя стеснительность делает тебе честь, но она помешает тебе получить удовольствие. Я вот тоже стесняюсь, но беру себя в руки и преодолеваю ее,- с этими словами я перехватил девичью руку и положил ее на свой уже ничем не прикрытый и стоящий колом посох..Света вздрогнула. Не знаю, сработала ли убедительность моих аргументов или весомость фактов, но больше сопротивления медленному стягиванию трусов девочка не оказала.. Поезд тем временем остановился на станции, и в купе стало совсем светло и тихо, если не считать посвиста и всхрапываний попутчиков. От поглаживаний я перешел к поцелуям упругой и шелковистой кожи девичьих ягодиц, при этом пришлось нарушить контакт с ее подрагивающей рукой, но, судя по прерывистому дыханию юной красотки, ей вполне хватало новых ощущений.Нежные поцелуи и легкие почесывания постепенно переросли в страстные объятия и неистовые покусывания. Почувствовав в какой-то момент, что ее ноги расслабились, я немного развел их в сторону и теперь мог любоваться девичьей киской, которую впервые увидел с верхней полки. На этот раз перехватывающее дыхание зрелище открылось мне с нового ракурса. Оно было настолько эротично, что у меня все равно не хватит словарного запаса, чтобы хоть как-то сносно передать то незабываемое очарование, которое производила открывшаяся передо мной картина. Малые губы Светочки не были полностью спрятаны за большими, как у большинства девочек, а даже слегка расходились в стороны, всего лишь самую малость, но этого было достаточно, чтобы возникало неодолимое ощущение зова.Целуя фантастическую попочку, правой рукой я поглаживал спинку малышки, а левой – ее стройные ножки, при этом моя левая рука и губы постепенно продвигались друг навстречу другу. За окном объявили отправление, несколько секунд спустя поезд дернулся, и в этот момент мои пальцы коснулись заветных губ. Стартовый рывок вагона замаскировал непроизвольное вздрагивание девочки, и я наконец-то погрузился во влажный жар плоти. Точнее, не я, а мой указательный палец – дырочка, как и следовало ожидать, оказалась маленькой, остальные пальцы заскользили по нежным складкам промежности, изредка касаясь чувственного бутона страсти.Ощущения были настолько фантастическими, что я сам едва не потерял голову, однако быстро взял себя в руки и с некоторым усилием протиснул вслед за указательным пальцем средний. Света застонала не столько от страсти, сколько от боли, я же изобразил недоумение: - Вот те здрасьте. А говорила, что девушка,- ее плева даже завибрировала от такого наглого вранья, и я аккуратно вывел указательный палец. Крошка ошеломленно молчала.- Ты что-нибудь засовывала
Какая я дура