не разу напрямую ни выполняла, ни одного моего приказа тоже не знала как реагировать. Я испытующе посмотрела ей в глаза. Так мы все втроём довольно долго пялились друг на друга. Неожиданно мать устало отступила, отведя взгляд и вытянув шею. - Тётя Зина смелее! Накажите эту сучку! Но тётя Зина только усиленно хлопала глазами. - Тогда я сама. Я дала матери две сильнейших оплеухи, так что у неё брызнули слёзы. - А теперь опустись на колени и проси прощения. Мать как всегда постаралась элегантно встать на колени, после чего тихим голосом проговорила: - Простите меня Зина. Я очень виновата. - Хорошо. А теперь возьми ведро с тряпкой и иди убирать квартиру тёти Зины. Когда мать пришла, её глаза были красные, видно было, что она плакала. За то время пока её не было, я вкратце объяснила соседке ситуацию. Моему восторгу не было предела, когда тётя Зина встретила пришедшую из её квартиры мать со словами: - Ах ты, извращённая паскуда! Значит, любишь боль! Сейчас я тебе устрою. Тётя Зина начала рукой бить мать по лицу. Я остановила её. - Нет, тётя Зина, давайте я дам вам ремень, и вы отлупите её по заднице. Тетя Зина оказалась очень жестока, она била мать пока я сама её не остановила. В дальнейшем она согласилась навещать нашу квартиру, для того чтобы пороть и унижать свою соседку. Ада тоже была несказанно рада появлению нового игрока в своих играх. Тётя Зина быстро освоилась со своей новой ролью, и мы с Адой уже вскоре наблюдали как мать, похоже, с явным отвращением лизала тёти Зине толстую задницу и поросшее чёрными волосами влагалище. Через три месяца как я узнала мамину тайну, в её судьбе наметились значительные перемены. Я не знала или Аде всё это наскучило или действительно ей понадобились деньги. Так или иначе, но она намеривалась продать мать. Я не стала возражать против этого. Когда Ада спросила об этом мать, то та умоляла её остаться с ней. Но в конечном итоге Ада как всегда выбила у неё согласие. Я присутствовала при процессе продажи. Это было нечто! Ада выбрала покупателя из множества претендентов. Конечно наиболее извращённого мужика. Я знаю только его имя Виктор. Ада показывала ему мать как товар. Он смотрел её тело, гениталии. Как вещь. Сначала они прошлись по её биографии: - Сколько ей лет? - 38-мь, - отвечала Ада. - Во сколько вышла замуж? - В 20-ть, - подсказала я. - Во сколько родила? - В 21-н, - опять подсказывала я. Затем шёл осмотр её тела. Мать голой со скрепленными над головой руками стояла перед диваном, где сидел покупатель и Ада. Виктор пальцами проникал в её лоно и анус. От удовольствия он аж причмокивал. Мужику пришлись по душе клейма. Ада сказала, что он тоже может поставить свои инициалы, например, между лобком и пупком, или на бёдра матери. Он заявил, что обязательно пометит её. Они обсуждали мать в самых грязных выражениях и подробностях: - Как у неё пизда? - спрашивал Виктор, - Спирали нет? А то я хочу ебать её без презика. - Нет, нету, - Отвечала Ада, - но проблем нет, поставите сами. - А течёт быстро? - О да! Просто сучка, какая то. - Ну, а пытки. Иглами увлекались? - Нет. Я порола её через день, пожалуй, и всё. - Я люблю иглы. Если буду протыкать насквозь её сиськи вы не
Однажды в деревне (продолжение)