едва успевшую напоследок качнуть в его пасти ускользающими в глотку туфельками.- Ах, какая женщина была! – довольно проурчал крокодил, нежно поглаживая лапой свой раздутый живот, в утробе которого уже оказалось свернувшееся калачиком тело Тани. – Жаль больше нет. – с этими словами сыто и довольно отдуваясь, крокодил пошел, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, в сторону выхода.
Я стул и щель.