успокоившийся баловень снова спрятался на место и я, достав свой носовой платок, начал стирать с брюк следы извержения от сексуального удовольствия… Я так и не знаю, поняла ли что нибудь из происходящего, женщина, которая читала на верхней полке над нашей головой… Поезд остановился на какой-то из станций и я проснулся, с мокрым членом, удовлетворённый увиденным сном. Потом нехотя встал и пошёл подмываться……
Осень на ул. Рубинштейна