горячий пах, на ходу стаскивая с неё нейлон и шёлк.Возбуждённый, я прилип свои ртом к её сочащейся от влаги пизде, словно голодный путник в пустыне, дошедший до оазиса с водой. Лена стонала и, чуть сгибая ноги в коленях, давала мне возможность сделать со своей пиздой всё, что я хочу. Она не стеснялась. Её тяжёлое дыхание и стон возбуждали ещё сильнее, и это чувство стало неистовым. Я силой развернул Лену её попой к своему лицу, резко раздвинул её ягодицы и как только мог со всей дури воткнул свой язык в её анус. Лена выла и, упав на стол, вцепилась в его края обеими руками. Я уже не мог больше сдерживать себя. Её пизда поливала так, как апельсин, который выжимают. На какое-то мгновение мне показалось, что она ссыт и оказался прав. Лена хотела ссать, но видимо не дошла до туалета и от силы возбуждения уже не могла себя сдерживать. Прямо в ссущую пизду, я воткнул свой упругий, стальной хуй и начал долбить её со скоростью отбойного молотка! Пальцами я вцепился в Ленину жопу и натягивал, натягивал, натягивал её. Мы оба орали! От вибрации с полок падали какие-то бумаги и папки, стол вместе с Леной перемещался и скрипел на своём последнем издыхании. Оргазм подходил долго и вот его момент…! Я заорал ещё сильнее и выпалил в Ленино влагалище порцию белой, тягучей малафьи. Я вошёл в неё как можно глубже, навалился на неё и вместе с ней и столом мы вновь повалились на пол, задевая папки и архивные журналы с полок.Крики, скрип и грохот закончились. Мы лежали в обломках стола и ворохе бумаг в полной тишине со спущенными трусами.... Вставать уже не было сил.В итоге мы подружились с Леной. Она передала мне акты. Я передал ей деньги. В тот вечер мы заехали в суши-бар на Каменноостровском и отметили нашу дружбу вкуснейшими роллам и салатом из копчёного угря. Впереди у нас ещё много прекрасных мгновений!
Обувной центр