стали натирать пострадавшие места какими-то мазями, а всю меня какими то кремами. - Они, глухие, немые и слепые, но у них очень чувствительные и нежные руки, они ими общаются с внешним миром, - сказала Эльвира и ушла, закрыв за собой дверь. И тут я дала волю накопившимся чувствам. С того момента, когда изо рта у меня вытащили ненавистный мячик, я только стонала и скулила. А теперь я представила всю пошлость и гнусность ситуации. Я такая замечательная, такая красивая, такая гордая девчонка, за благосклонный взгляд которой в университете теряли голову столько роскошных парней и вынуждена была как последняя рабыня, или дворовая девка вихлять голым задом под плетью, только для того, что бы развлечь "господ" этих пресытившихся гадов. Нестерпимая жалость и ненависть к себе заполнила меня всю. Я орала, сипела, выла, рычала, плакала, плевалась, металась на цепях. Потом наступила полная истерика, меня стало бить в страшной лихорадке. Два глухонемых парня обступили меня с двух сторон, обняв друг друга за плечи они зажали меня между своими обнаженными телами. Стараясь не дотронуться до истерзанной, пылающей попочти. минут через пять я успокоилась и стала понемногу оценивать происходящее. Ребята ласково втирали в меня крема, особенно трепетно относясь к попе и интимным местам. Я же так и не разрядилась и все это время находилась в возбужденном состоянии. Когда парни гладили мне грудь, или писю я жалобно просила еще. - Пожалуйста еще, ну любименькие, родненькие, еще, еще чуточку, погладьте меня там хоть немножечко, - умоляла я совершено забыв, что они не слышат. Внезапно в комнату вошел обиженный мною ассистент. - Ну, что коза попалась, сейчас мы тебе рожки пообломаем, будешь знать как бодаться, сказал он с придыханием и дьявольские огоньки вспыхнули у него в глазах. Он подошел близко и заглянул мне в глаза. Там было столько энергии и решимости, что страх парализовал меня и завладел мною полностью, до кончиков волос. Он это почувствовал. И глядя мне в глаза улыбнулся, от чего у меня мурашки побежали по коже. - У вас точно взаимность, - сказала чуточку на распев подошедшая Эллочка. - Кстати, Вольдемар назначен твоим постоянным палачом и по совместительству воспитателем. Ты ведь этого хотела милая, - пропела слащавым голосом она, с издевкой глядя мне в глаза. Я с ужасом посмотрела на этого Вольдемара, который потянулся ко мне обеими руками и бросал на меня испепеляющие взгляды. - Та брось ты девку. Дай ей отдышаться. Ты всю накопившуюся на нее злость пойди и вложи в заждавшуюся тебя на сцене свежую попку, - остановила его Эльвира. Он нехотя отступил от меня, медленно повернулся и вышел. Эльвира надменно взглянув на меня тоже ушла. Откуда-то доносился шум зала, противные шлепки и леденящее душу мычание вперемешку с сопением. Через 20 минут дверь открылась, и перед моими глазами пронесли на носилках безжизненное, обнаженное тело Оксаны. Голова и руки свесились с носилок и болтались в такт движению. За носилками весь мокрый от пота вошел Вольдемар, весело глянул на меня и остановился возле меня. - Она жива, - не своим голосом спросила я. - Да сознание быстро теряет, два раза из ведра отливали, а на третий решили пусть отдохнет, - с ехидцей ответил Вольдемар, довольно улыбнувшись, заметив, что меня затрясло от страха. Он медленно подошел ко мне. Я инстинктивно отодвигалась от него насколько позволяли цепи, встала даже на цыпочки и как зомбированый кролик со страхом смотрела в его бездонные глаза. Он подошел, нежно обнял меня
Совсем другая Госпожа