Часть перваяЗлодейка судьба Дядя Миша крепкий пятидесяти трехлетний мужик. Сейчас он живет в забытой богом деревне, до соседней деревни, чтобы купить хлеба нужно пройти 7 км лесом и лугами с высокой травой (а зимой по снежной целине). В молодости он никогда не мечтал о такой замкнутой жизни, но судьба решила за него.В 30 лет он развелся с женой и начал скитаться по стране, тогда еще Советскому Союзу. Он везде находил работу, так как руки были у него прямо золотые, - подкачал характер замкнутый, но гордый. Из-за него дядя Миша долго не задерживался на одном месте. Однажды в пьяной ссоре дядя Миша ударил ножом своего собутыльника, а тот возьми да и помри. Срок дяде Мише дали так не большой не маленький – 6 лет общего режима, за бытовуху. Дядя Миша не горевал в тюрьме, все время находил себе занятие даже после работы в цеху, где зеки делали искусственный камень. Он плотничал, вырезал из дерева разные нужные вещицы и просто игрушки. Однажды он сорвался на двух молодых молдаван, которые испортили совсем новую опалубку, те бросились в драку. Дядя Миша не мог справиться с двумя молодыми парнями, они повалили его и начали пинать.. Кровь застилала ему глаза, затрещали ребра. Вдруг откуда не возьмись, возник Кречет. Одним движением он схватил обоих молдаван за шкирбаны и с такой силой бросил их об стену, что они просто сползли по ней, оставляя кровавые следы.-Вставай дядь Миш! – Кречет не подал ему руки, не принято, он блатной, а дядя Миша пассажир. Дядя Миша с трудом поднялся и, даже немного стесняясь, шептал слова благодарности, которые Кречет и не думал слушать, эффектно исчезая в проеме двери. Раньше дядя Миша не очень интересовался, что там происходит в блатном мире, он был не бугор, и никаких дел к нему у блатных не было. Но после этого случая блатные, он заметил, стали к нему иногда обращаться. Иногда просили что-нибудь смастерить, ложку там резную или шкатулку. Дядя Миша очень старался, выполняя заказы, вкладывал всю душу – и блатные хвалили его творчество. Когда это случилось, дядя Миша и сам не заметил. Но однажды он поймал себя на мысли, что втихаря любуется Кречетом. Дядя Миша не пялился на него, наблюдал издалека, как бы невнимательно, равнодушно, но в глубине души ему было стыдно перед собой: крыша, что ли едет от одиночества? Кречета звали Асланом, отец был у него чеченец, а мать – дядя Миша не знал. Аслану было 28 лет, он отбывал громадный срок – 15 лет. 5 лет строгача он уже отмотал, и вот уже 3 года, как парился на нарах в местном «санатории». Он был высокий, очень крепкий парень. Его смуглые бицепсы украшали татуировки, сделанные, возможно, и в строгаче – делал настоящий художник. Большие, почти черные глаза, полные кавказской гордыни, слегка кривящиеся в усмешке тонкие губы, впалые смуглые щеки, всегда чисто выбритые, несмотря на мусульманский обычай. Он говорил совсем без акцента, так как родился и вырос в Краснодаре, так чуть-чуть сильнее ставил ударения на некоторых словах. Однажды дядя Миша увидел его без майки. Тюремные штаны сидели на нем как хорошо подогнанный камуфляж, слегка спадая с талии. Через весь живот к груди у Аслана шла аккуратная дорожка мягких черных волос. Грудь тоже была слегка волосатой. Аслан повернулся спиной, и дядя Миша даже засмущался, разглядывая, как переливаются под блестящей смуглой кожей стальные мышцы спины. К петухам отряда (их было четверо) у
Инцест с бабушкой