писаешь? - Да,- улыбнулся я, мне было щекотно, я ели сдерживался, чтобы не описаться. Мне было так щекотно, что я напрягся, такого я никогда не ощущал, она начала подрачивать писун. От этого мне стало не по себе. Я оттолкнул ее, какой-то страх охватил меня. Что я мог понимать тогда? Я не понимал, что продолжив - получу оргазм, если бы теперь, то, я бы не упустил такую возможность. Но, то было тогда! Я попробовал сделать сам, и мне стало приятно, при этих движениях - ощущал непередаваемую усладу. Только с тех пор я стал дрочить. Как сейчас помню: я, когда трогал письку, то наша кастелянша первая в моей жизни сказала:- Будешь часто трогать хуёк, он у тебя не вырастет. «Почему она так сказала на его?» - я понял только потом, когда узнал его настоящее имя – х…й. Значит, она тогда уже знала для чего человек дрочит?! Я только начинал познавать этот прекрасный мир, которым занимаются и наслаждаются люди. В комнате все спали, и мы спокойно продолжали наше общение. Мне было щекотно и приятно, что меня трогает подружка. Я не прекращаю трогать её письку, мне не хотелось с ней расставаться. Она не сопротивлялось, а отдавалась моим желаниям. Яички так же ее привлекли, они у меня уже свисали, и она щупала, я только боялся, чтобы она не сделала мне больно. Недавно, до этого я получил по яйцам, - так я, потом, услышал их настоящее название - яички. Это мне сынок нашей кастелянши Толик, заехал ногой по ним со всей силы. Он учился во втором классе и приходил в садик к матери, а ее звали тетя Клава. Тогда было так больно, что я кричал на всю улицу. Сбежался, соответственно, весь персонал, меня унесла Виктория Ефимовна - моя воспитательница в ванную, стащила песочницы (шорты на лямках) и старательно успокаивала, как могла. У меня лились слезы, я теперь думал, только об одном «будет ли работать моя писька». Я не смыслил во всех анатомических и физиологических делах, но вот об этом я почему-то тогда подумал. Когда стащили с меня трусики, на них была кровь, из дырочки писуна выступила капелька крови. Тогда Танюшка тоже была рядом и видела моего травмированного «птенчика», она за меня очень переживала и не отходила от меня. Теперь она вспомнила это случай:- Тебе сейчас не больно, а то
Тайное всегда становится явью