общем, всё складывалось как нельзя лучше. Мы с Вилле выбрали место подальше от парковых дорожек – чтобы, если что, милиция нас не обнаружила. Мы расстелили на траве свои косухи и сели. Викинг откупорил первую бутылку – это было белое вино – и разлил содержимое по стаканчикам. - Садись поближе, Солнце, - сказал он, отставляя вино в сторону. – А то как неродная. Я молча придвинулась к нему. Вилле обнял меня за плечи, попытался заглянуть в глаза, однако я упрямо смотрела вперёд стеклянным взглядом. Внутри у меня бушевало что-то вроде тропического ливня, состоящего из противоречий; я, честно говоря, совершенно не знала, как себя вести. - За тебя, - он коснулся своим стаканчиком моего и выпил одним глотком. Я тянула вино неторопливо. - Почему ты всегда такая, Солнце? – спросил он после недолгого молчания. - Какая? - Закрытая. Совершенно безэмоциональная. Выглядит, честно говоря, очень неестественно. И я знаю – это небеспричинно. Что у тебя случилось? Я поразилась проницательности Вилле. И ещё – теме разговора. Раньше мы говорили о чём угодно, кроме моего прошлого, - в этом была моя заслуга, я старательно уходила от опасной темы. Сегодня же он сразу затронул её, поставив тем самым меня в тупик. - Жизнь научила, - через силу усмехнулась я. Надо мной все десять лет издевались в школе. Завидовали уму, популярности среди педагогов, внешности – и заставили подозрительно относиться ко всем людям, ненавидеть большинство окружающих и саму себя. Друзей у меня не было, только товарищи, приятели и «интересные собеседники». Мне очень хотелось понимания, любви, защиты, и, наверное, не случайно моё сердце выбрало доброго Викинга. Но разве могла я рассказать ему о своей боли?! Разве я могла выставить себя перед ним слабой?! Он развернул меня к себе. Я старалась спрятать от него и взгляд, и лицо вообще. - Меня ты можешь не бояться, - сказал он тихим голосом. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты – мой самый близкий человек, Солнце. Я молчала. - Ну что же ты? Неужели я совсем тебе не нравлюсь? Вопрос был задан в лоб. Уклоняться дальше было глупо. Тем более – я поверила, что Вилле желает мне только добра. Я впервые за этот день осмелилась поднять на него взгляд. На губах у меня дрожала несмелая улыбка. Викинг откинулся назад, на косуху. - Иди сюда, - прошептал он. Хорошо, что Вилле не знал, как действует на меня эта фраза. Как я всегда мечтала её услышать – и именно от него. Но это подействовало на меня, как живая вода, - я словно сбросила с себя оковы и потянулась к нему. Викинг сначала завалил меня на себя, а потом перевернул нас обоих на бок. Мы
Письмо в Редакцию